Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
— Ага, на вкус, на запах и на кус… знаем мы вас! — И занять чем-нибудь твой дерзкий язычок, конфетка… например, — ленивое — очередным поцелуем.
Меня окатывает такой волной жара, что, кажется, ещё немного — и щеки воспламенятся. Исключительно от ярости! Как легендарные драконы буду сейчас огнем пыхать! Несите огнетушитель для Майки! Никогда ведь и мыслей таких не было, но… облизнулась. Шестом клянусь, не удержалась!
Чужие глаза вспыхнули черным сумасшествием, меня подхватили, плотно прижимая к чужому торсу, позволяя каждой клеточкой тело ощутить, в каком восторге хвостатый.
"— Мне уже интересно, девочка, что тебе снится, если уж ты так жарко приветствуешь меня? Не скажу, что против, но, боюсь, сейчас слегка не в том состоянии…
А? Что?!
Я отшатываюсь, дергаюсь рефлекторно, изо всех сил врезаясь во что-то головой. В кого-то. Упс.
Над головой шипят. Я вываливаюсь из сна — позорно потная, дрожащая, чтоб вас всех, мохнатых, побрили налысо, и… наставившая шишку лорду.
Бледный, с темно-синими кругами под глазами, он, в отличие от сна, вызывает только жалость.
Во сне я каким-то образом оказалась на его груди — и теперь ощущала весь прилив оборотнической благодарности.
Скатилась на пол быстрее, чем успели бы сказать “ква”. Меня даже милостиво отпустили.
Чужая рубашка прилипла к телу, противное томление искорками отдавалось в теле, а “хозяин жизни” знакомо противно ухмыльнулся одними глазами.
— Рад, что мы начинаем находить… общий язык, конфетка, — знакомым голосом из сна хрипло заметил этот Казанова полумертвый.
На его скуле уже расцветал синяк. Жалко? Да не в этой жизни! С их регенерацией через полчаса и следа не будет. А вот у меня затылок ноет.
— Хорошая благодарность за то, что спасла вам жизнь и рассудок, — холодно усмехнулась, тут же беря себя в руки.
— Что со мной было? Когда я пришел в спальню — ты здесь уже была? И что за вид, к слову говоря? Мне казалось, что тебя должны были подготовить совсем иначе…
Сколько спеси в двух предложениях! Когда он спит зубами в пол — то гораздо симпатичнее! Х-хозяин.
Молча подошла к нему. Коснулась пальцами висков, несмотря на недовольное шипение послушала пульс. Заглянула в глаза. Зрачки в норме. Дыхание в норме. Но вывести остатки препарата из крови необходимо, хоть он частично уже и вышел с потом на кожу.
