Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
— Вопрос другой — откуда ты знаешь, что такое мейон? — Жесткие пальцы смыкаются на горле так быстро и внезапно, что я просто не успеваю ничего сообразить.
— Я участвовала в его разработке, — шиплю, отдирая вцепившиеся клешней пальцы, — чтобы вы знали, я работала в корпорации, которая занимается медицинскими разработками, а сам препарат ещё даже не выпущен на рынок!
— Значит, тебя мне подсунули с далеко идущими целями. Все интереснее, — меня отпускают, окатывая презрительным взглядом."
"Я и сама знаю, что вляпалась.
Я не такой уж непробиваемый человек. Никогда не стремилась лезть в разборки такого уровня, и сейчас мне было по-настоящему неуютно. Если господин Эренрайте сочтет и меня замешанной…
Мне на плечо ложится жесткая рука, а волчий, тьфу ты, то есть человеческий сейчас вполне нос зарывается в шевелюру.
— Стой так. Твой запах успокаивает меня и почти не хочется пойти перегрызть кому-то горло.
Но я чувствую горечь этих слов. Пахнет предательством. Воняет.
— Я не виновата. Можете проверить меня как угодно. Я бы никогда в жизни не стала способствовать смерти живого существа! Даже… — осекаюсь.
— Даже? — злой рык в волосы, — продолжай! Ну же!
— Даже оборотня, — договариваю тихо, — но люди не лучше оборотней.
Я не вижу его лица, но чужое дыхание вдруг выравнивается.
— Документы на чужое имя. Мою внешность не засняли ни одни камеры в этом грязном местечке, — спокойный голос с рыкающими нотками заставляет расслабиться, — но в одном ты права, Майари. Кто-то знал, что я там буду.
— А…
— А я разберусь, что творится в моем доме, — и в улыбке оборотня мелькнули крупные острые клыки.
Пришлось уйти. Впрочем, я об этом не жалела.
Последнее дело — встревать вот в такое.
