Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
— Мейон, — зло щурюсь, — может, я зря вас оглушила, когда вы набросились на меня, пытаясь убить.
Вру. И меня пугает, что как раз не попытался. Он был неадекватен — и все равно не причинил мне вреда. Что происходит?
— Рассказывай, — он медленно поднимается.
Невольно взгляд скользит по слегка растрепанной шевелюре, по шелковистым длинным прядям, по прессу с бледной белой шерсткой.
Отвожу взгляд.
Оборотень молча подходит к дальней стене, проводит по ней ладонью и достает несколько искрящихся пузырьков. Два выпивает залпом, а один, оборачиваясь, протягивает мне.
— Что это? — уточняю подозрительно.
— Калеш, — он запинается, чуть морщит нос, а потом холодно продолжает, — искристая жидкость, впитавшая концентрат магии. Он восстановит силы и очистит организм. Пей, тебе пригодится.
Сказано непререкаемым тоном, но я и не думаю спорить. Послушно забираю с чужой ладони, отчего-то стремясь не касаться её пальцами — и жадно пью.
По телу прокатывается волна свежести, становится легче дышать, проходит усталость, нервозность и хмарь.
— Спасибо, — выдавливаю из себя. Такие эликсиры стоят тысячи магкредитов.
— Пожалуйста. Считай, отдал тебе первую часть долга, — хмыкает белобрысый шерстяной коврик.
Вру. Шикарный мужчина. От взгляда стальных холодных глаз становится настолько неуютно, что спасаюсь только иронией.
— Ну а теперь рассказывай. Все, что запомнила из вчерашнего вечера. И что ты делала днем, и как на тебе оказался этот стильный костюмчик — тоже. Я не слишком люблю, когда трогают мои вещи, Майари.
Никаких игривых ноток. Пока он умывается — продумываю речь. Лгать глупо. Судя по всему — мейон он выпил не сам. А это значит… хреново все, значит. Умер бы высокопоставленный оборотень — виноватой выдвинули бы наложницу-человечку. И страшно представить, какие последствия имел бы подобный процесс.
Именно поэтому, когда клыкастый выходит из ванной, посвежевший и переодевшийся, я рассказываю все честно. Даже про то, как сильно не хотела оказаться в чьей-то постели, не скрываю.
Стараюсь не нервничать — по ледяному сосредоточенному лицу ничего не прочесть.
— Значит, я не тронул тебя, даже будучи в неадекватном состоянии… — мужчина задумчиво мерит шагами пол, — любопытно.
— Это действительно странно. Но действие мейона на организм оборотней совершенно не изучено, — тихо бормочу себе под нос.
Но у кого-то очень острый слух.
