Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
И так вляпалась…
Пальцы дрожали. Я уже сделала шаг по направлению к комнате, когда меня поймали за руку. Жесткая сильная ладонь чуть сжала пальцы. Большой палец, оканчивающийся острым когтем, пощекотал ладонь, вызывая пугающе теплое чувство.
Как будто мы сто лет уже знакомы.
— Ничего не бойся, Майари Вольфрам. Я никогда не осужу невиновного. И смогу защитить своё, — на этой двусмысленной ноте меня все-таки выпихнули в спальню, плотно закрыв дверь.
— Я вообще-то есть хочу, — прошептала тихо.
— Еду принесут чуть позже, потерпи часик, — раздалось из-за двери — и зазвучали удаляющиеся шаги.
В голове царил полный кавардак. На негнущихся ногах я подошла к кровати, садясь снова на край. Подхватила, нагнувшись, прямоугольник плакара.
Мне придется очень постараться.
Но, дрых мозгучий, как же этот экземпляр мужского рода хорош! И так же непередаваемо мерзок по характеру. Несправедливая жизнь.
Хмыкнула и активировала послушную технику.
Мейон-мейон. Запросит ведь официальные документы, но я помню гораздо больше, чем думают многие.
Глава 8. Секретарь его хвостейшества.
Писала я долго. Все, что могла вспомнить — и даже то, что, казалось бы, и не помнила уже. Такие подробности память подкидывала!
Ох и сладко кто-то запеть может после моих показаний. Жаль ли? Нисколько. Катитесь в бездну, господа. Я не даю вторых шансов и не прощаю. Всевидящий вас простит на том свете.
Не помню, в какой момент я оказалась не одна. Машинально приняла протянутый хрустящий теплый хлеб, вгрызлась в бутерброд, замычав от удовольствия. Ну и что, что не эстетично? Зато вкусно! Ням!
— Шпасибо, — пробормотала, думая, что это очередной слуга.
И вздрогнула, получив в ответ, сказанное хрипловатым голосом:
— Пожалуйста, конфетка.
Грубоватые пальцы с мозолями — от оружия? Холодного?! — коснулись моей щеки, заставляя повернуть голову.
Мужчина смотрел прямо на меня. Пристально. Предельно внимательно. С каким-то странным едва уловимым чувством в хищных волчьих глазах.
