Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
— Переступив с ноги на ногу, Саммерсфилд повернулся к Джулианне и отвесил поклон: — Миледи, извините меня. — И отошел.
Довольно долго оба супруга молчали.
— Джулианна…
— Нет, — прошипела она сквозь зубы. — Не вздумайте даже заговаривать со мной!
— Мы можем поехать домой, если хотите.
— Я бы предпочла уехать, но вы сделали это невозможным. Если мы хотим исправить положение и не стать объектом сплетен, нам придется пойти на ужин. Весь следующий час мы будем притворяться счастливыми и веселыми. После ужина я снова выйду в бальный зал и протанцую еще один танец, а потом — только потом! — мы сможем поехать домой.
Рейф словно окаменел.
— Мадам, если я сказал, что мы уезжаем, значит, так и будет.
Джулианна внезапно посмотрела на него умоляюще.
— Хорошо, — произнес он, немного смягчаясь, — мы останемся на ужин. Однако о еще одном танце не может быть и речи.
И они направились в столовую, причем Рейф придерживал ее руку у себя на локте.
Почти два часа спустя Джулианна позволила Рейфу помочь ей выбраться из кареты.
Уставшая и расстроенная, Джулианна вошла в дом и стала подниматься вверх по лестнице. Она хотела только одного — переодеться в ночную рубашку, расчесать волосы и лечь в постель, надеясь, что сон поможет поскорее забыть этот ужасный вечер.
Ужин оказался мучительным испытанием, но Джулианне показалось, что их с Рейфом попытки изображать счастливых новобрачных увенчались успехом.
Даже сейчас она не могла объяснить причину возмутительного поведения Рейфа.
— Этого человека просто невозможно понять, — пробурчала она себе под нос, пока Дейзи расстегивала ей платье.
Они с графом всего лишь протанцевали один танец! Да, когда-то Рейф ревновал к Саммерсфилду, но сейчас-то почему взбесился? Джулианна подозревала, что его ужасное поведение — всего лишь способ застолбить свою территорию.
«Не важно, какие чувства я испытываю к графу», — размышляла Джулианна, проведя щеткой, по волосам, Рейф не имел права так отвратительно обращаться с ним.
