Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Это вы ворвались в зал и устроили сцену, которая может мгновенно поломать нашу репутацию в обществе. Вам бы радоваться, что Саммерсфилд не из тех, кто треплет языком, иначе он мог бы доставить вам кучу неприятностей. У Рейфа на щеке задергался мускул.
— Поверьте, мне наплевать на Саммерсфилда, пусть только держится от вас в стороне.
Джулианна взглянула на него:
— И еще. Вы не имели права запрещать ему подходить ко мне. Я сама буду выбирать себе друзей. Тех, кого захочу.
Рейф прищурился:
— Вы можете выбирать себе подруг столько, сколько захотите, но не мужчин-друзей, и в особенности не Саммерсфилда.
У Джулианны похолодело внутри. Она не могла поверить в то, что слышит.
— Так вот что вы думаете? Что у меня любовная интрижка?
— Нет. По крайней мере, пока. Насколько я припоминаю, я уже предупреждал вас, что не делюсь тем, что принадлежит мне. А вы, моя дорогая жена, только моя.
Джулианна с трудом выдохнула.
— Да какое вам вообще дело? Ведь вы не хотите меня как женщину.
В его глазах что-то сверкнуло.
— Кто вам сказал такую глупость? Насколько я помню, это вы выгнали меня из своей постели. Я буду счастлив, вернуться в нее в любой момент.
Джулианну охватила дрожь.
Какая-то ее часть рвалась сказать «да». Мысленно повторив все причины, по которым нельзя этого допустить, Джулианна заставила себя покачать головой:
— Ни за что.
Он опрокинул в рот остатки бренди и поставил бокал.
— Вы уверены?
— Абсолютно, — ответила она, не понимая, почему ее голос звучит так неубедительно даже для нее самой.
— Может быть, следует это проверить? — произнес Рейф.
— Каким же образом?
И прежде чем она успела отпрянуть, он взял ее за руку, потянул вперед и мягко усадил к себе на колени.
— Рейф, что ты делаешь? Отпусти меня!
— Ты же знаешь, что тебе не о чем тревожиться. Я отпущу тебя, если ты, в самом деле, этого захочешь.
«Скорее всего, он просто дразнит меня, — решила она, — хочет преподать мне своего рода урок».
Устав вырываться, Джулианна успокоилась и застыла.
Прошло какое-то время.
— Ну? — спросил он. — Мы так и будем просто сидеть?
Его взгляд опустился на ее талию, а пальцы начали развязывать халат. Бархатные складки распались, явив взору тонкую ночную рубашку и небольшую округлость под ней.
