Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Он повел себя грубо, причем по совершенно ничтожной причине, это не говоря о том, что Рейф фактически запретил графу приближаться к ней, словно она не имеет права выбирать, себе партнеров на танец или друзей.
Джулианна резко бросила щетку, вскочила с пуфика и подошла к двери, соединяющей обе спальни. Повернул ключ в замке, легонько постучалась и сразу, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.
Сделав несколько шагов за порог, Джулианна остановилась. Она никогда раньше не заходила в эту комнату, поэтому невольно взглянула на огромную кровать с балдахином вишневыми занавесями и атласным стеганым покрывалом заметила, конечно, и массивный двойной комод у дальней стены.
В спальне горела только одна свеча на ночном столике, да теплился огонь в камине, поэтому Джулианна не сразу разглядела Рейфа, но через несколько секунд увидела, что он сидит рядом с камином в широком кожаном кресле с подголовником, все еще в вечерней белой рубашке и черных брюках.
Пульс Джулианны участился, дыхание мгновенно сделалось прерывистым.
Она застала его, когда он делал глоток бренди.
— Я хотела поговорить с вами, милорд, — заявила Джулианна, проходя дальше в комнату.
Он вопросительно вскинул бровь и лениво протянул:
— О чем? Я думал, что вы пришли извиниться.
Джулианна задохнулась от возмущения.
— Еще чего! Если кто-то и должен извиняться, так это вы! Ваше поведение на сегодняшнем балу просто возмутительно! Вы бессовестно нагрубили лорду Саммерсфилду.
— А как насчет вашего собственного поведения, мадам? — возразил Рейф. — Или вы ни в чем не виноваты, хотя скакали по бальному залу на глазах у всех присутствующих?
— Я танцевала. Или вы не знаете, как выглядит танец?"
"— Разумеется, знаю. Но то… — он замолчал и покрутил в воздухе пальцами, — что вы делали, куда больше походило на скачки, чем на танец.
— К вашему сведению, он называется вальс. Исполняя его, принято кружиться.
— Я не мог видеть, как такой развратник, как Саммерсфилд, лапает мою жену. Лучше бы он придержал свои грязные руки при себе.
Джулианна оцепенела.
— Граф — воспитанный человек в отличие от вас. Рейф невежливо фыркнул.
— Так себя не ведут, — продолжала Джулианна, подходя к нему ближе. — Мы ничего плохого не делали.
