Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Рейф улыбнулся в ответ, и на его щеках появились глубокие ямочки, при виде которых пальцы на ногах Джулианны в буквальном смысле слова подогнулись, а внутри возникло странное ощущение, как будто она летела вниз с горки.
Соски напряглись.
Рейф игриво поймал один, наклонился и медленно поцеловал. Джулианна вздохнула и приникла к нему. Через несколько долгих мгновений он запустил пальцы в ее волосы, и оттуда во все стороны полетели маленькие серебряные шпильки.
— Ой! — воскликнула Джулианна, когда длинные локоны упали ей на плечи игривым водопадом.
"Потом поднял голову и сказал низким шепотом:
— Помоги мне снять одежду.
У Джулианны перехватило дыхание.
Неужели он хочет этого?
Судя по его напряженному лицу, так оно и было. Сердце замерло в груди, возбуждение сменилось тревогой. Джулианна задрожала, остро осознав, что он предлагает ей сделать то, чего она никогда ни для одного мужчины не делала.
«Осмелюсь ли я?»
Рейф заставил себя расслабиться и спокойно ждал, выполнит ли она его просьбу. За прошедший час она прошла огромный путь. Он бросил вызов ее предубеждениям и чувствительности — и ее способности испытывать страсть.
Муж ее был, по всей видимости, надменным и самовлюбленным ослом, не думавшим ни о ком, кроме себя самого. Ясно, что он обращался с Джулианной с бессердечным равнодушием, нисколько не заботясь о ее чувствах и потребностях. Наверняка он собирался использовать ее только как самку, а все остальное его не заботило.
Она лежала перед ним нагая, чистые блестящие волосы, как темная вуаль, рассыпались по ее плечам, ниспадая почти до талии. Рейф внимательно рассматривал Джулианну. Из-под локонов виднелась ее роскошная грудь, пышная и дразнящая. Она так удобно ложилась ему в ладонь! Талия у нее была тонкая, как у песочных часов, зато бедра — женственные и полные, ноги длинные, нежные и гладкие.
Джулианна все еще не шевелилась, и Рейф решил, что потребовал от нее слишком многого. Учитывая ее застенчивость, ничего удивительного тут нет, покорно подумал он. Ничего, впереди еще много недель, хватит времени, чтобы ее уговорить.
Но прежде чем он успел что-то сделать, Джулианна протянула изящную руку и положила ладонь ему на рукав.
