Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Джулианна застонала прямо ему в рот, и язык Рейфа тут же воспользовался этим, проникнув внутрь между полуоткрытых губ.
У него был восхитительный вкус — вина, тепла и мужчины. Сочетание казалось Джулианне сильнодействующим и манящим. Она целовала его в ответ, их языки сплелись.
На этот раз застонал он. Джулианна улыбнулась. Ей хотелось большего. Она попыталась поднять руки, чтобы погладить его и прижать ближе. Но не смогла шевельнуться, поняв, что локти запутались в платье и сорочке.
Джулианна заерзала, но без толку.
Поняв, в чем сложность, Рейф провел ладонями по ее предплечьям и уже почти освободил от платья, но вдруг заколебался и оставил все как есть.
В какой-то божественной пытке он нагнул Джулианну назад, высвобождая себе место, наклонил голову и прильнул губами к ее телу с жадностью гурмана, попавшего на великолепный пир. Он посасывал одну грудь, проводил языком круги вокруг соска, потом прижался к бугорку зубами."
"Джулианна дрожала в его объятиях, ощущая каждый поцелуй, каждое движение губ и языка, отдававшиеся в самой ее женской сути.
Пытка прекратилась так же внезапно, как началась. Рейф отпустил Джулианну и одним рывком сдернул рукава платья и бретельки сорочки с ее рук. Теперь одежда болталась у нее на талии.
Взяв ее за бедра, он поднял Джулианну с колен и поставил перед собой.
«Сейчас, — подумала она, — сейчас он отведет меня в спальню».
И усомнилась, что сможет добраться туда сама — ноги настолько ослабли, что могли подкоситься в любой момент. Может быть, Рейф отнесет ее на руках?
Сорвав с нее платье, он швырнул его на диван.
Джулианна думала, что сейчас он тоже встанет, однако он просто протянул руку и начал расстегивать панталоны. Она упивалась его бесстыдным видом — длинное, толстое мужское достоинство, твердое в своем возбуждении.
Рейф потянулся и повернул ее к себе спиной.
Она еще пыталась понять, что это значит, но тут он задрал ей нижнюю юбку до самой талии и начал ласкать голые бедра и ягодицы неспешными движениями, от которых все у нее внутри ныло и трепетало.
— Рейф, пожалуйста! — простонала Джулианна, уверенная, что сейчас упадет.
Но зачем волноваться, если ты находишься в его крепких объятиях?
— Я держу тебя, сладкая, — сказал он. — Ну-ка садись. Обещаю, тебе понравится.
