Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви.
"
"— И мне жаль. Это нечестно, что только у меня во рту до сих пор тот мерзкий привкус.
Смеясь, он повернул голову и прильнул к ее губам. Ресницы Джулианны затрепетали, глаза закрылись.
— А мне кажется, привкус просто чудесный, — пробормотал он. — Сладкий, как конфетка.
Она улыбнулась и запустила пальцы ему в волосы.
— А у тебя вкус греха. Думаю, сэр, что не откажусь отведать его еще разок.
Снова хохотнув, Рейф крепко прижал ее к себе и старательно выполнил ее просьбу.
Много позже Джулианна потянулась, чувствуя себя расслабленной и удовлетворенной.
— О Боже, мне так не хочется вставать!
— Ну и не вставай. — Он неторопливо гладил ее по голой спине. — Отдохни.
«Как это было бы чудесно, — подумала Джулианна. — Как восхитительно, если бы мы оба могли пролежать так весь день и всю ночь!»
И вздохнула:
— Не могу. Я обещала Мэрис, что пойду с ней сегодня вечером в театр. В «Друри-Лейн» дают «Школу злословия» Шеридана.
— Хороший спектакль. — Он пошевелился, наклонился и чмокнул ее в лоб. — Наверное, я куплю себе билет на галерку и буду развлекаться, любуясь на тебя в ложе.
— Даже не вздумай! — возмутилась Джулианна, легонько шлепнув его. — Мне придется провести весь вечер, пытаясь не оглядываться на тебя, и кто-нибудь обязательно это заметит. Пожалуйста, не искушай меня!
— Мне нравится тебя искушать. Это так весело! Джулианна запустила пальцы в его густые и волнистыеволосы и с наслаждением подставила губы под поцелуй — сладкий, теплый, просто восхитительный. Поняв, что опять приближается к опасному краю, она со стоном отпрянула:
— О, мы должны прекратить, иначе я просто не смогу уйти! Ты хоть знаешь, который час?
— Представления не имею. Посмотреть?
— Нет, я сама. — Положив ладонь на его крепкую грудь, она села и выбралась из кровати.
Даже не пытаясь прикрыть наготу, Джулианна пересекла комнату и сняла со спинки кресла его жилет. Вытащив из шелкового потайного кармашка часы, она положила гладкую золотую вещицу на ладонь, отметив, что они приятно теплые. Щелкнула крышкой, посмотрела на стрелки.
Три семнадцать… Не так поздно, как она думала, но в любом случае уже пора одеваться и отправляться домой.
Джулианна уже хотела захлопнуть крышку, но тут ее взгляд упал на надпись, выгравированную внутри, и она с любопытством прочитала ее.
«Время проходит, но любовь остается навсегда. Навечно твоя, Памела».
Сердце резко, сильно сжалось.
