Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
Время, когда термометр лежит в аптечке, не в счет.
– Мало кто постоянно пользуется градусником, поэтому батарейку редко меняют, отсюда она вечная, – влез в беседу Гарик.
– Да, – согласилась Энн, – но она не выдерживает температуры за сорок два градуса, выходит из строя.
– Надо нагреть Дегтярева! – предложил Гарик.
– Как? – поинтересовалась Нина. – Посадить его в горячую ванну? Или отправить в баню? Сауна в доме есть.
– Парилкой много лет никто не пользовался, – возразила я, – возможно, она уже не работает.
– Градусник в желудке, – уточнила Энн, – нужно довести его до предельного значения там.
– Чаю! – зааплодировала Нина и убежала.
Александр Михайлович насупился.
– Ладно, сначала я поем, а потом…
– Нет, нет, – остановила его Энн, – заливаем чай только в пустой желудок.
Дегтярев потянулся к пирогу.
– Не понял.
Гарик схватил тарелку, на которую полковник успел положить салат.
– Нельзя нажираться.
– Давайте будем вежливы по отношению друг к другу, – попросила Марина, – угощаться, откушать, поесть, отведать, трапезничать… Существует масса глаголов, «жрать» из них наиболее грубый.
Гарик сложил руки на груди.
– Александр Михайлович, тебе нельзя сейчас угощаться, откушать от пуза, отведать до рыгания, натрапезничаться по уши, нахлебаться, как поросенок, наесться, как удав!
Полковник исподлобья взглянул на подкидыша.
– Тридцать шесть ровно, – прочирикал термометр.
– Саша остывает, значит, он сердится, – промямлила Марина и ушла.
– Некоторые люди всегда убегают с поля боя, – констатировал Гарик.
– Если желудок будет полон, то мы не сможем нагреть источник энергии, – пояснила Энн, – пища помешает. Дядя Саша…
– Тридцать пять и восемь, – сообщил голос из живота."
"– Уже бегу, – крикнула Марина и влетела в столовую с ворохом вещей в руках, – котеночек, надень кофточку, носки шерстяные, укрой коленочки пледом.
– Не хочу, – тоном, который не предвещал ничего хорошего, возразил толстяк.
– Милый, – принялась уговаривать его наша кулинарка, – я предлагаю тебе выгодные условия.
– Соглашайся, – посоветовала я, – очень заманчивое предложение.
Дегтярев почесал нос.
– Сейчас я не ем! Одеваюсь по полной, нахлебываюсь горячего чая, градусник ломается, я раздеваюсь и ем солянку. Так?
– Да, – хором согласились все.
