Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
И тут в комнату вбежала Нина.
– Вот, – выдохнула няня и положила на стол пластмассового мишку.
– Это зачем? – удивилась Марина.
– Мишаня-купаня, – объявила Нина, – с его помощью я проверяю, какая вода у Дусеньки в ванночке.
– Мне еще и мыться придется? – опешил полковник.
– Нет, нет, – в один голос заявили Марина и няня.
– Как нам узнать, что чай нужной температуры? – объяснила Нина. – Опустим в него Мишаню.
– Никогда, – отрезал полковник.
– Тридцать пять ровно, – заявил градусник.
– Ой, ой! – всплеснула руками Нина.
Последние слова няня договаривала, уже сидя под столом.
– Отстаньте, – начал отбиваться Дегтярев, – не желаю выглядеть идиотом.
– Если не уморить термометр, вы еще долго-долго будете всем температуру своего тела сообщать, – вздохнула Энн.
– Уф, – выдохнула Нина, вылезая наружу, – натянула носочки.
– Ловко у тебя получилось, – восхитилась я.
– На Афине натренировалась, – объяснила няня, – она терпеть не может зимой ботинки носить.
Дегтярев принялся делать странные телодвижения.
– С Александром Михайловичем легче, чем с Афиной, – сообщила Нина, – у него только две лапы, простите, ноги. А у собаки-то больше.
– Тридцать четыре и девять, – провозгласил термометр.
– Интересно, до какого значения может опуститься температура тела человека? – осведомилась Марина.
Гарик взял свой айпад.
– Так! Секундос! Вот! Нашел статью академика академии академических наук «Здоровье и жизнь отдельно взятого».
Нина показала пальцем на стол.
– Мишаня-купаня показывает – тридцать четыре и пять.
– Тридцать четыре и пять, – словно услышав это, пропело сопрано из живота полковника.
– Угарно! – рассмеялся Гарик. – Полковник превращается в жабу!
Глава двадцать четвертая
– Кто превращается в лягушку? – оторопел полковник.
– Ты! – со счастливым видом заорал Гарик.
– Тридцать четыре и два, – не замедлил сообщить термометр.
Я откашлялась.
– На столе прибор, который предназначен для жидкостей. Температуру воздуха он не измеряет. Академику академии академических наук, который строчит в интернете странные тексты, доверять не стоит. Человек не может превратиться в жабу.
