Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
– Почему нет, – заспорил подкидыш, – вспомним историю про Иванушку-дурачка, стрелу…
– Это сказка, – остановила я Гарика.
– Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок, – продекламировала Нина, – ой! Я не так выразилась. Хотела объяснить, что в легендах и мифах мало истины. И потом, Иванушка был красавец, кудрявый блондин с голубыми глазами, стройный, несмотря на прозвище, умный. Александр Михайлович совсем другой…
– Тридцать три ровно! – пропело в ответ.
Я покосилась на полковника, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего.
– Иванушка молодой, – тараторила Нина, – а Александр Михайлович…
– Ничего подобного, – захихикал Гарик, – он антидот сказочного красавчика.
– Ты хотел, наверное, сказать антипод! – перебила я подкидыша. – Хватит глупости болтать! Марина, завари чай!
– Нет, какао, – потребовал Дегтярев.
– Неважно, какая жидкость, – встала на сторону толстяка Энн, – главное, она должна быть нужной температуры.
– Варю какао! – отрапортовала фиктивная жена.
Я подошла к полковнику.
– Сейчас мы тебя закутаем, напоим, и градусник протянет ноги. Пожалуйста, не спорь с нами.
– А кто возражает? – заморгал Александр Михайлович. – Я? Я? Я? Никогда не противоречу. Это твоя привычка.
– Ну, хорошо, влезай в кардиган, – попросила я.
– Еще чего! – отмахнулся полковник.
– Ты же ни с кем не препираешься, – напомнила я.
– Верно, – согласился полковник.
– Слова «еще чего» следует понимать, как «да»? – осведомилась я и протянула толстяку теплую кофту на пуговицах.
– Вот какао, – пропела Марина, ставя перед Дегтяревым здоровенную кружку. – Пей!
– Секундочку! – попросила Нина и бросила в кружку Мишаню-купаню. – Сорок три! То что надо! Начинайте.
Полковник подул на содержимое кружки и сделал глоток."
"– Очень горячо.
– Отлично, – обрадовалась Марина.
– То, что и требовалось, – подтвердила Энн, – оденьтесь, пожалуйста.
Удивительно, но полковник подчинился. Он натянул кардиган, замотал на шее шарф и даже не стал гневаться на Нину, которая натянула на его голову шапку-ушанку, а на руки варежки. Я же пристально следила за тем, чтобы полковник выпил все какао.
Когда кружка опустела, Энн встала.
– Я приготовила для утопления термометра специальные лечебно-физкультурные упражнения, они крайне просты, легки в исполнении, эффективны при нашей проблеме.
