И весь ее вид – широко расставленные ноги, торчащие локти, впившиеся намертво в крышку рояля побледневшие пальцы, хохолок на темечке, – весь этот непокоренный ее вид говорил лишь об одном: главное, абанамат, не сдаваться!
КливлендПамяти моей Жанны
В Кливленде клены, блеклые, перецелованные первыми морозами розы, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде.
Осень, птицы, отпев свое, безмолвствуют о зиме.
– Уезжали с одним чемоданом – больше при себе иметь не полагалось. Знаешь, что самое унизительное? Не душные многодневные очереди, не лихорадочный сбор документов, не ожидание визы.
И даже не девятьсот рублей с человека, которые нужно было заплатить за «отказ от советского гражданства и сдачу паспорта». Нас было трое, денег таких мы никогда не видели и в руках не держали, занимали у всех, отдавали уже здесь – родственникам и знакомым тех, у кого одолжили. Год на это ушел. Так вот, о самом унизительном. В Советском Союзе квартиры были государственными, а государство строго следило, чтобы уезжающие евреи перед тем, как сдать жилье, отремонтировали его.
К нам пришла комиссия проверки сдачи квартиры государству в лице двух человек из ЖЭКа – строгой тетки в красной помаде и подвыпившего слесаря, обычного бытового антисемита, который осматривал стены, потолки и приговаривал: «Катитесь, катитесь, на канализационных люках спать будете». Углядев трещину на унитазе, они потребовали его заменить. Мысль о том, что мы не сможем достать новый унитаз и поэтому не уедем, буравила мне мозг, и две недели, пока шли поиски, я чуть ли не каждую ночь просыпалась в холодном поту.
Пожалуй, самым унизительным было именно это. Ну и таможенники, проверяющие багаж. Они требовали открыть наши несчастные довлатовские чемоданчики и забирали оттуда все, что им нравилось. Ты бы видела, как они, отлично понимая наше состояние и получая от этого огромное удовольствие, тянули время, перебирая вещи, ценность которых – наше прошлое.
– И у тебя что-то взяли? – я сразу же сожалею о вопросе, но уже поздно.
Пауза тянется бесконечность.
– Да.
У Жанны Магарам чудесный муж Володя, трое детей и собака Филя. Сначала Филя был доверчивым жизнерадостным щенком, только воду не пил, а ел – вот прямо хватал зубами и жевал. И в свой первый приезд я очень веселилась – надо же, какой удивительный пес!"
"– Он сам нас выбрал, – рассказывал с гордостью Володя. – У заводчика было штук пять щенков. Но Филя как увидел нас, растолкал всех лапами и полез на руки. Так мы его и взяли.
