Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
Раздел Chitat.online для книги «Молчание цвета» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лирический роман об исканиях и становлении личности. Повествование о том, как встречи с добрыми людьми формируют наш внутренний мир, меняют представления о жизни и себе самом. История поиска смысла, красоты и истины в обыденности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Папа сходил к мяснику Калашникову, прозванному так за бойкую пулеметную речь. Всякий клиент, поздоровавшись, сразу предупреждает: «Ты молча выслушай и делай так, как было сказано». Калашникову нельзя позволять говорить. Иначе из его лавки не уйдешь, пока не выслушаешь какую-нибудь архиважную лекцию о политической ситуации в мире.
Недавно он даже был легонько бит за приверженность идее мирового заговора и поголовной чипизации.
Бердцы в мировые заговоры не верят.
Бердцы верят в Вардавар.
В преддверии праздника была покусана осой. В лоб. Притом не то чтобы сильно к этому стремилась. Сидела в родительском огороде, любовалась закатом. И тут на меня напала оса.
– Радуйся, что не в нос укусила, – утешил папа, промывая мне лоб ледяной водой.
– А в нос что, смертельно?
– В твой – смертельно!
Рассматривая свой покусанный лоб в зеркало, сделала открытие: укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!
Не успела отойти от укуса, как из-под калины выполз поздороваться большой, вполне упитанный уж. А мимо нашего огорода, в сопровождении старенького пастуха и шерстяного алабая, проходило небольшое стадо (пять коров, теленок с лежащей на белесых ресницах челкой, желтоглазая коза и три трепетные овцы). И вся эта библейская братия в большом удивлении наблюдала, как я, перепрыгивая через кустики огурцов, мечусь зигзагами по грядкам.
– Доктор-джан, это та самая наша девочка, которая писатель? – дождавшись, когда я угомонюсь в подсобке для садового инструмента, полюбопытствовал пастух.
– Она! – отвел глаза папа.
– Вот до чего большой город людей доводит! – цокнул языком пастух и, покачав головой, погнал стадо дальше.
– Ай балам, зачем ты ужа боишься, он ведь не ядовитый! – отчитывал меня потом папа.
– Откуда мне знать, что это уж!
– Так у него хвост толстый и морда большая. А у ядовитой змеи хвост тоненький и головка приплюснутая!
– Пап! Как можно в состоянии аффекта изучать внешность змеи?
– Могла бы ради разнообразия хоть иногда из этого состояния выходить!"
"Ранним вардаварским утром заглянул Рубик по прозвищу Альцгеймер, принес тазик малины.
– Почему у него такое прозвище? Болеет? – расстроилась я.
– Типун тебе на язык! Человек со странностями, вот и зовут его Альцгеймер.
– А если человек без странностей, прозвище ему придумывают?
– Не знаю, нормальных людей не держим.
Соседка, изучая мой лоб:
– Самое лучше средство от укусов и всяких высыпаний – сера.
– Только где мне ее раздобыть?
– Как где? В собственном ухе.
Нормальных людей действительно не держим.
Под покровом ночи старательно вывешиваю стирку. Как оно у нас заведено – по ранжиру, по цвету.
