Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
Он рывком расстегнул «молнию» на своей щегольской красной куртке «Томми Хильфингер» — крак. Салтыков протянул ему металлоискатель:
— Вот эта черная кнопка справа.
— Я знаю, — Изумрудов снял куртку и отдал ее стоявшему рядом с ним Вале Журавлеву. Тот сунул куртку матери.
— Держись за мою руку, скользко, — он осторожно помог Изумрудову с громоздким металлоискателем спуститься вниз.
— Сам-то не полез, поняла? — в это самое мгновение шепнул в спецфургоне у монитора камеры слежения Никита Кате. — Вот оно, значит, как.
Они видели на экране: крохотные фигурки сгрудились у ямы.
На дне ее Леша Изумрудов начал медленно и плавно водить металлоискателем по очищенным от глины кирпичам. Почти сразу же послышался протяжный сигнал.
— Вода, — объявил Малявин хрипло. — Вода внизу, как вы и сказали, Роман Валерьяныч. Ну этого и следовало ожидать. Это наверняка колодец замурованный…
Он не договорил: вслед за сигналом протяжным раздался совсем другой сигнал — мелодичный, хрустальный перезвон. Изумрудов резко дернул металлоискателем вправо, влево — звон, звон малиновый…
Все замерли.
— Что там? Лешенька, что? — растерянно (Мещерскому показалось — испуганно) воскликнула Долорес Дмитриевна.
— Я не пойму что-то… — Изумрудов поднял голову.
— Что на дисплее? — тихо спросил Салтыков.
— Тут на дисплее… Аурум. Это… это золото, — голое Изумрудова от волнения срывался. — Золото!
Глава З2
ПОСЛЕДНЕЕ УСЛОВИЕ
После прилива всегда наступает отлив.
Два часа истекли — и ничего не изменилось у ямы на берегу пруда.
А еще спустя час по аллее прогромыхала канареечная аварийная цистерна. Рабочие облепили ее со всех сторон как муравьи, потащили, разматывая на ходу, толстый брезентовый шланг.
— Что они затевают? Зачем? — поминутно тормошила Катя Колосова.
— Помпу устанавливают. Снова воду откачивать.
Прошел еще час. И в дело властно вмешалась природа. Воду откачивали снизу, но она полилась сверху. Круговорот! Зарядил дождь. Сначала там, на берегу пруда никто не обращал на него внимания, но дождь расходился все сильнее и сильнее. С неба уже хлестало, вода пруду бурлила. Помпу пришлось вырубить.
— Ой, Никита, они сворачиваются — смотри! Волков, Журавлев, Изумрудов — они собираются уходить.
