Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
Уже уходят, бегут — а чего бежать? — Катя делилась вслух впечатлениями от увиденного. — Они и так уже до нитки промокли — столько стояли, ждали. Салтыков Малявину что-то говорит, рукой машет. Жест такой окончательный — баста, и все. И Сережечка… ой, маленький, мокренький, как воробышек… Вот если он простудится, заболеет — ты будешь отвечать. Все, они действительно уходят. Что же, они все там хотят вот так бросить? Оставить?!
— Дождь. Ничего не поделаешь, — Никита внимательно следил за тем, что происходило у раскопа.
— А как же Сережка? Как же наш план?
Они видели на экране, как Мещерский вместе с Салтыковым и Анной Лыковой плетутся к дому. У ямы под дождем вместе с рабочими остался только Малявин. Рабочие начали вбивать колья и растягивать над расколом брезент, сооружая хлипкий навес."
"Еще через полчаса Катя была уже в отделении милиции в Воздвиженском. Обычно тихий, если не сказать сонный сельский форпост правопорядка гудел как улей. К местным сотрудникам прибавилась бригада управления розыска и оперативно-технического отдела.
Денис Григорьевич Малявин, разобравшись с рабочими, к себе домой в Воздвиженское на этот раз не поехал — остался у Салтыкова. Остались также Анна Лыкова и Мещерский. Из постоянных обитателей флигеля там были Журавлева с сыном и Алексей Изумрудов.
Кроме фигурантов, на территории усадьбы находились двое охранников, роль которых в эту ночь исполняли сыщики отдела убийств, лично отобранные Колосовым. Они поддерживали с отделением милиции постоянную связь, информируя о том, что творится в доме; пока все спокойно. В столовой накрывают к ужину. В гостиной смотрят телевизор.
— Ну вот, коробочка полна, — объявил Никита Кате, — Волков у себя. Нет только Лыкова. Черт… хотя… Ну сейчас ты скажешь — ты же сам его отпустил.
— Правильно сделал, что отпустил, — сказала Катя.
— Кто?
— Лыков — судя по тому как он себя ведет по-дурацки, по-мужски… он влюблен, — Катя вздохнула. — Он занят исключительно своей сестрой. До остального ему нет дела. Ты это и сам понял, потому и отпустил его. Но сюрпризы и он может неожиданные преподнести. Надо быть готовыми ко всему.
— Тебе не кажется, что все здесь уже сбывается точь-в-точь как в легенде? — спросила она после небольшом паузы.
