Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
— К сожалению, нашу беседу придется отложить. Нам пора ехать, — сказал он как можно вежливее. — Но мы еще вернемся. Когда, вы сказали, появится Салтыков?
— Сегодня вечером. Возможно. Только вряд ли он сумеет уделить вам время. У нас много дел запланировано связи с реставрационными работами, — Журавлева поджала губы.
Когда они шли к милицейскому «уазику», она смотрела вслед им из окна. А из парковой аллеи доносился рев мощного двигателя: в Лесное пригнали экскаватор. Земляные работы в парке шли полным ходом.
Глава 11
МЯЧИКОВ
То, что гражданин Мячиков Кирилл Федулович, как значилось в анкетных данных, не пользуется бешеным успехом у женщин, Никите стало ясно с первого взгляда.
В тесной, пропахшей мокрыми кожанками дежурке отделения милиции было не повернуться: Мячикова охраняли «от самого себя» двое молоденьких патрульных и сам дежурный. Его помощник, чертыхаясь, рылся в аптечке — искал йод, чтобы прижечь укушенный в пылу задержания гражданином Мячиковым палец.
— Сопротивление оказал, товарищ майор. А здесь из окна пытался кинуться, — тоном ябеды доложил Колосову дежурный.
— Так у вас же тут первый этаж, — хмыкнул Никита. — Откуда его доставили, со станции?
— Нет, случайно вышло — патруль в населении пункт Торопцы следовал на машине. Сигнал у нас был о незаконной продаже алкоголя. А тут видят — человек впереди идет по дороге. Заметил милицейскую машину и в кусты сиганул. Ну они решили документы проверить. Бдительность у нас среди личного состава всегда на должном уровне, — дежурный обменялся взглядом с Кулешовым.
Мячиков с презрением посмотрел на дежурного.
— Я с ним сам потолкую, — сказал Колосов Кулешову, подошел к Мячикову, поднял его за шиворот, так как тот упирался изо всех сил, и повлек в «предбанник», где задержанных подвергали личному досмотру и оформляли. — Ну ка, красавец, пойдем со мной.
— Руки, руки, руки прочь от нас! — шипел Мячиков, пытаясь лягаться.
