Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
Почти сразу я понимаю, что Элли не преувеличивала, называя других слушательниц — одинокими. Почти все они, даже совсем зеленые девчонки, выглядят так, словно прилетели с другой планеты, где давно победил феминизм, и женщины больше не обязаны прореживать сросшиеся брови или следить за гармонией в одежде. И, тоже ожидаемо, я — единственный мужчина в этом цветнике. Еще одна участница тоже пришла с парой, но это — другая женщина. Справедливости ради, пока она не открыла рот, я был уверен, что это мужик.
Занятие начинается, и я почти с интересом наблюдаю, как преподавательница — сама очень похожая на хипстера — рассказывает о композиции в кадре, о правилах гармоничного расположения предметов и о том, что фото должны быть в динамике и живыми.
— Прошу прощения, — извиняется Левитская, — метро…
Она украдкой осматривает зал в поисках свободного места, и пока ее взгляд скользит в мою сторону, я чувствую себя баром Мюнхгаузеном, который оседлал ядро и вот-вот отправится на луну.
Так вообще бывает? Такие совпадения. Она же пашет как проклятая! Даже ослушалась моего приказа не являться на работу десять дней — пришла уже через пять и просто взялась за дело. У нее же ребенок. Как она успевает ходить еще и на курсы?
Но во мне что-то громко щелкает в этот момент.
Что-то такое, что высвобождает странное щекочущее приятное чувство гордости. Я баран, но почему-то, глядя на эту маленькую, уставшую женщину, я испытываю невероятное чувство гордости.
Но она не моя женщина.
Евгения замечает меня, и по ее лицу хорошо заметно, что эта встреча тоже вышибает почву у нее из-под ног. Она несколько секунд вообще не моргает, а потом быстро занимает предложенное преподавателем место в дальнем конце зала. Как будто нарочно — подальше от меня, чтобы мы даже воздухом одним не дышали.
Я честно бегал от нее, как и она от меня, но это уже словно романтическая история, в которой судьба берет героев за шиворот, словно котят, и сталкивает их лбами. Когда я стал таким тупым романтиком?
Пока Элли занята творческим процессом, я делаю круг почета по залу. Нарочно не смотрю на работы других учениц — вместо этого разглядываю висящие на стенах фотографии еды, портреты людей, пейзажи.
