Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
Я чувствую прикосновение твердого члена к моей влаге, непроизвольно выгибаю задницу навстречу — и Лука входит в меня сразу весь, сильно и горячо, натягивая на себя до жесткого шлепка.
Мы оба с облегчением выдыхаем."
"Я что-то бормочу в ответ, хочу отодвинуться и снова насадиться на него, но он скрипит зубами и, навалившись сверху, обещает:
— Я трахну тебя так сильно, что стоять не сможешь.
В ответ только хнычу и прошу сделать это прямо сейчас.
Мы не осторожничаем. Не занимаемся любовью.
Мы проникаем друг в друга: сильно, жестко, уже сейчас понимая, что нам не хватит одного раза, чтобы насытиться.
Лука ритмично накачивает меня собой. Входит глубоко и жестко, каждый раз позволяя моим бедрам спружинить об его крепкий живот. Мне приходится приспособиться под его размер, потому что каждый раз он невозможно сильно меня растягивает, и где-то внизу живота появляется сладкая боль. Что-то абсолютно новое, чего не было раньше. Совсем никогда. Ни с кем.
В какой-то момент, когда мне кажется, что я готова разорваться от острых волн удовольствия, он внезапно выходит, разворачивает меня спиной к стене и толкает вверх.
Я теряюсь во всем этом. Улетаю. Взрываюсь. Просыпаюсь песком бесконечности в новых ощущениях.
И вскрикиваю от неожиданности, когда Лука снова вставляет в меня член, не дав до конца испытать предыдущую порцию удовольствия.
Мне хорошо.
До амброзии в венках.
До стеклянной пыли на коже.
До безумия.
Во влажных шлепках теряются последние искры благоразумия.
Мы кончаем грубо и сильно, почти одновременно. Лука скрипит зубами, не очень убедительно проглатывая хрипы удовольствия, и продолжает таранить меня бедрами, растягивая мой оргазм до болезненной тяжести внизу живота.
А потом, снова почти одновременно, замираем.
Мягкий ритм музыки звучит в полный рассинхрон с ударами наших сердец.
— Я не сделал тебе больно? — Лука целует меня в плечо, и я снова вздрагиваю, потому что чувствительные соски слишком сильно трутся о твердую мужскую грудь.
— Не распробовала, — отвечает другая я. Смелая, счастливая и еще более голодная, чем раньше. — Теперь отнеси меня в постель, варвар.
