Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
— Прости, я была очень занята на работе, — после короткого и сухого «привет» говорит Женя. — Есть дела, которые нужно делать прямо сейчас и даже ночью.
— Я… — «Я злой, потому что ты могла просто написать пару слов, а не мариновать меня, отыгрываясь за прошлые обиды». — Все нормально, я так и думал, что работаешь. Кажется, твое стремление сделать карьеру, наконец, нашло выход.
— В пятницу у меня будет время около шести. — Она нарочно обходит мои попытки сгладить наш разговор. Мне не по себе быть с ней вот так: словно мы через стол, через толстое стекло, каждый в своей коробке.
Это — на другом конце города, но ради Хельга я бы поехал на Эверест. Даже пошел. Пешком.
— Подойдет. — Я принимаю ее условия.
— До свидания, Артем.
Я отодвигаю телефон от уха и несколько минут смотрю на погасший экран.
Пара предложений — и снова дни ожидания. Ни намека на то, что мне готовит эта встреча.
До пятницы я тону в работе: нарочно цепляю на ноги здоровенную гирю, чтобы уйти на самое дно, захлебнуться в цифрах и расчетах, похоронить себя за договорами и деловыми встречами.
Блокирую Светку.
Снова блокирую Светку.
А когда она приезжает ко мне в четверг вечером, просто не открываю дверь.
В «Мандарин» я приезжаю за полчаса до назначенного времени. Заказываю кофе, как Женя пила в тот день, когда снова вернулась в мою жизнь. Официант внимательно выслушивать пожелания, немного морщится в ответ на просьбу добавить в кофе пару ломтиков свежего имбиря, но обещает все сделать в лучшем виде.
"Женя не опаздывает, хоть я уже настроился получить от нее очередной «щелчок по носу».
Снова в темном костюме и дорогих запонках, снова с «Ролексом» на запястье.
Ей идет эта прическа: белый ворох волос рваными гранями по щекам и челюсти, словно созданная хаосом гармония. И дымка незаметного макияжа, как всегда — только акценты. И когда я начинаю думать, что отыскал в ней эхо прошлого, взгляд падает на кроваво-красный мазок губ.
Ни хрена я ее не знаю.
Бессмысленно делать комплимент ее прическе и внешнему виду — она теперь Черный пиджак. Она знает, что ей это идет и умеет это носить, не втягивая голову в плечи, не стесняясь такого глубокого декольте пиджака, чтобы ни у кого не осталось сомнений — он надет на голое тело.
— Хороший дресс-код, — не могу удержаться от ремарки.
Она следит за моим взглядом в области ложбинки, где у нее лежит кулон в форме ключа.
