У нас будет квадра шагоходов, которые сопровождают Исполина. Например…
— Ищейка-Ищейка-Ищейка! — начал быстро повторять Валентин. — У неё же самая крутая пушка!
— Не, Ищейка уже была вчера, — Артур развернул на столе карту южной части академического острова и поставил на неё фляжку. — Вот это пусть будет Ужас Глубин, а вот эти четыре коробка спичек будут квадрой ригг. Задача такова. Как именно квадра должна перемещаться при условии, что Ужас Глубин продвигается на эту позицию, а враг…
В дверь постучали. Артур поднял голову.
— Входите!
— Не хотел прерывать, — в класс заглянул директор Кобаяши. — Но это срочно. Роман, прошу за мной!
Голос не резкий и отрывистый, как обычно, а очень удивлённый.
— Ну раз так, — Артур почесал усы. — Я не задерживаю. Да ты и так знаешь ответ, пусть остальные поломают голову.
Я поднялся и под любопытными взглядами одногруппников пошёл к выходу.
— Что-то случилось? — спросил я у Кобаяши и огляделся. Нигде не было ни Радича, ни кого-то из его людей, которые обычно всегда находились в моём поле зрения.
— Тебя хотят видеть. Очень срочно, лучше не опаздывать.
— Ульдов?
— Тогда бы я пришёл после занятия. Думаю, ты и сам догадаешься.
Верно, это было несложно.
Потому что на выходе из учебного стояли двое рослых мужиков в чёрной с золотом форме. На груди нашивка в виде ели. Нерские стрелки, телохранители императора."
"Старик Громов прибыл в академию. Я думал, он уже при смерти. Что ему опять от нас надо?
Глава 25
Разумеется, император ждал меня в кабинете Ульдова, где же ещё? Там удобнее всего.
Разумеется, самого Ульдова оттуда прогнали, нечего ему там было делать. Возле входа в кабинет торчали гвардейцы в чёрной с золотом форме.
— Хорошая работа, — сказал мне высокий усатый мужик. — Доверие полностью оправдано.
Это капитан Нерских стрелков, его звали Игнат, он сопровождал меня в порт, потом исчез. Думал, что он погиб.
— С тобой хотят поговорить, — продолжил он.
Прямо в академии, чтобы на этот раз даже самый тупой понял, что я самым прямым образом связан с династией Громовых.
Ну, разумеется, не все это увидят, вряд ли кто-то из студентов и преподавателей поймёт, что случилось.
Но остальные явно сделают выводы.
Старик был плох, ему ещё хуже, чем когда я видел его в последний раз. Он сидел в мягком кресле Ульдова, держась за свою трость скрюченными пальцами. Он так хрипло дышал, будто умрёт вот-вот, уже в ближайшие минуты.
— Выйдите все, — сказал он слабым голосом и посмотрел на меня.
