В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Практически в монастыре была целая система коммуникаций и даже туалетные комнаты, о которых в столицах и не слышали. Но доступ к купальням имели только монахи, которых давно в народе прозвали благоуханными, как цветы господа.
Себастьян недовольно закрыл одну из емкостей и оглянулся на Николая.
– Где Луис? – спросил сразу. – Легрэ за ним присматривает?
Мужчина быстро окинул взглядом галерею и опустился перед аббатом на колени.
– Благословите, отче.
Весь монастырь уже привык, что он называет падре Себастьяна “отец Себастьян”.
– Легрэ отправил его напоить скотину. Я вообще не понимаю, о чем он думал. Мальчик не умеет ничего.
И Николай опять на всякий случай оглянулся.
Себастьян, давший благословение и дождавшийся того, чтобы Николай вернулся, выслушал доклад, нахмурив брови. Затем оставил проверку котлов и труб и, сделав знак следовать за собой, отправился по ступеням в лабиринт нижних этажей.
– Надеюсь, Этьен его задержит. Руки негоже до мозолей. Другого боюсь, он собрался отцу письмо писать. При мне не станет, а вот за столом – самое место, – мужчина еще больше разозлился. – Ворота открыты.
– Да не бойся ты, Себастьян. Как выйдет, так и вернется. Вот выйдет он за ворота – а дальше? Он же ничего не знает, да еще в одежде послушника. Его первый же крестьянин обратно приведет, чтобы не навлечь на себя твой гнев. Ты продолжай с ним нежненько. Да мальчишка и сам не захочет выйти. Ты в его глазки смотрел? Боится он, как пить дать, боится. Ну...
