В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
И взгляды всех гостей устремились на представление. Но Луиса мало волновали развлечения сейчас. Он достаточно в своей жизни насмотрелся зрелищ, которые захватывали гораздо больше, чем игры паяцев. Острые крики жертв отца вместо пения раздались в голове. Луис попытался привести мысли сразу же в порядок, отрезая прошлое от настоящего. Затем мельком взглянул на трон. Задумчиво осмотрел столы. Король пришел. Иначе бы гостям не позволили есть. Он где-то здесь, прячется под маской. Выбирает игрушки. И это еще хуже.
Юноша выпрямился на своем стуле, снова складывая руки на коленях и делая вид, что смотрит на актеров, но сам тревожно скользил взглядом по маскам, пока не вернулся опять к незнакомцу напротив и не столкнулся во вспышке выпустившего в воздух огонь факира взглядами.
Фернандо улыбнулся мальчику и немного отпил вина. Взгляд не отрывался от голубых глаз, в полутьме зала казавшихся огромными сапфирами. “Действительно прелестный”, – мелькнула мысль, вытащив на поверхность несколько другие, в основном фривольные.
Гости постепенно перемещались по залу для пира, но некоторые так и оставались на местах. Только Луис не знал, что дальше. Его юный сосед покинул свое место, устремившись за вельможей в белом, явно намереваясь познакомиться. Что же, дворцовые возможности – зацепиться получше. Теперь юноша поймал на себе несколько заинтересованных взглядов. Ему стало совсем не по себе.
Вскочив с места, герцог попытался смешаться вновь с гостями, на самом деле желая покинуть маскарад.
– Вам так не нравится представление? – раздался сзади бархатный глубокий голос. – Может быть, скуку вечера вам скрасит вино?
Фернандо, неслышно подойдя, что в таком шуме было сделать очень просто, остановился почти вплотную к мальчику. Еще чуть-чуть и тела бы соприкоснулись. Рукой он почти обнимал светленькую птичку, держа перед его грудью кубок, полный алой густой жидкости.
