В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Перед герцогом всплывали картины – яркие картины его страсти, его отчаянной и глупой любви.
Одновременно с этим стены тюрьмы без времени стали смещаться, выталкивая Луиса наружу. Все выше, выше... Веки дрогнули. На лбу и лице проступил пот. Открыть глаза было даже тяжелее, чем очнуться. В пелене полыхало пламя, смутные тени давили...
– Пить... – застонал юноша.
Легрэ помог Фернандо напоить Луиса. Кристиан все еще не мог поверить в происходящее: либо юноша воскрес, либо они все вместе умерли. Теперь будет все совершенно по-другому между ними, и Легрэ это понимал.
– Мальчик мой... что еще? Ответь... Постарайся.
По губам вода стекла на шею. Герцог не был в состоянии сосредоточиться. Слышал какой-то вопрос. Кто ему говорил? Зачем? Холод пробирал до костей. Глаза закатились – тело пронзила новая судорога, еще одна... Череда молний, за которыми следует помутнее рассудка.
Почти два часа Луиса мотало в безумии. Еще два он истекал потом и пил... И новые судороги. И новое забвение... Когда пришел рассвет, юноша наконец осознанно открыл глаза.
Фернандо просто смотрел и никак не мог поверить. Неужели Бог все-таки есть? Или это в очередной раз Дьявол помог ему? Даже если и так, он готов расплатиться.
– Луис, милый, хочешь пить? – король нежно погладил юношу по щеке.
Сейчас нужно будет приказать подать новую одежду, постель, одеяла. Только пусть мальчик сначала ответит...
Юноша отрицательно покачал головой. Чуть сжал пальцы – кожа короля была такая горячая.
– Где я? – зашелестел одними губами. – Что вам еще от меня надо? Не хочу... зачем? – боль затопляла сердце и, кажется, пыталась его заставить биться сильнее, но волнение делало еще больнее.
Фернандо замер, пытаясь осознать услышанное.
– Мальчик мой... Почему? – еще одно ласковое, осторожное касание.
Луис пытался отогнать свое недоверие, но оно становилось выше него, сильнее ураганного ветра, выше звезд, выше его искренней веры в то... что еще чуществует что-то... оно бы его спасло... не здесь... Юноша и заплакал бы, но слезы высохли. Осталась лишь пустота. Эти люди – все люди – лгут и пытаются извлечь выгоду.
