В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Чувства они испытывают лишь потому, что желают что-то получить взамен.
Горечь полынь обжигала пересохшие губы. Неважно, что ты чувствуешь сам... Потому что никому на свете это не нужно.
– Это моя вина, – Легрэ взглянул на Фернандо, потом поднес руку юноши к своим губам и поцеловал запястье. Он поудобнее сел на краю постели. – Ты жив, Луис, и это главное, – сказал он, любуясь мальчиком так жадно, как не делал этого никогда. – Ты боишься, и правильно делаешь, потому что начиная с сегодняшнего дня тебе придется все решать за себя самому и самому выбирать свой путь.
Луис опустил глаза. И промолчал. Он так и знал, что за первым отказом еще раз услышит отказ от себя. Не нужно повторять это каждый раз, смешивая с признаниями в любви. И без того... раз тебе хочется, Кристиан. Слабость мышц, такие неуловимые отзвуки покалывания в пятках.
– Я хочу... умереть, – повторил твердо.
Фернандо очень хотелось сказать мальчику, что если он умрет, то он сам просто сойдет с ума. Но этого делать было нельзя – Луис бы просто еще больше испугался и отталкивал бы еще сильнее. Или можно? Разум уже плыл от усталости.
Так ничего и не решив король просто взял на руки мальчика и прижал к себе.
– Как мне доказать, что ты мне нужен? Что ты нам нужен?
– Спать... надо поспать... кровь... – Луис хотел стереть с короля эти бурые следы, но не было никаких сил. – Ты... в крови. – полувздох, рассыпающийся звездами по сердцу.
Легрэ вздохнул. Похоже, у них с Луисом хроническое непонимание. Иногда у Кристиана просто отпускались руки. Он протянул руку к лицу юноши и нежно коснулся кончиками пальцев его щеки.
– Если бы это было так, все было бы куда проще. Я помню, что сказал Фернандо в запале, что использовал тебя. Я солгал. Теперь это уже не важно, я потерял твое доверие. Есть ли смысл говорить, что я тебя люблю? Есть, Луис.
