Автор
В Эрцоге Л. Дж. Шэн поведает о монстре, который прячется среди обычных людей, скрываясь от общества и своей жуткой тайны. Внутренний мир монстра становится ключом к пониманию беспринципности человеческого сердца, вызывая не только размышления о любви и нравах, но и пугает своим невероятным масштабом и глубиной....
У нее было много чуть ли не ксенофобских убеждений об американцах, и половину своего времени я проводила, споря с ней о достоинствах Америки.
Вокруг аттракционов в качестве границы выстроились ряды палаток с живыми выступлениями, киоски и небольшая галерея игровых автоматов. Их перезвон, перемежаемый механическими звуками аттракционов, отдавался эхом в моем пустом желудке. Расположенное в самом центре колесо обозрения купалось в море огней.
Купив себе розовую сахарную вату и диетическую колу, я стала бродить по территории.
Всюду были парочки, которые целовались, смеялись и ссорились. Группы громко орущих и улюлюкающих подростков. Кричащие родители. Бегающие дети.
Я была неразумно, до безумия зла на них всех.
За то, что живы.
За то, что не скорбят вместе со мной.
За то, что принимают как должное редкую ценность своего состояния: они живы и здоровы.
Я выбросила остатки сладкой ваты в помойку и огляделась вокруг, решая, какой аттракцион посетить первым.
«Калейдоскоп ужасов: Путешествие в особняк с привидениями».
Особняки с привидениями – это мое поприще."
"В конце концов, я как раз жила в одном из них – мой дом хранил секреты семи поколений Фитцпатриков, – а еще меня всегда привлекали призраки и монстры.
Я заняла очередь и стала переминаться с ноги на ногу, проверяя телефон. Меня искали и мама, и братья.
Киллиан:
Где ты, Эшлинг? Сейчас же перезвони мне.
Хантер:
Привет, сестренка.
Мама:
Я слышала о случившемся. Это ужасно, дорогая. Пожалуйста, возвращайся домой, чтобы мы могли все обсудить. Как же страшно, что ты все это видела.
Мама:
Ты же знаешь, как сильно я волнуюсь, когда не могу до тебя дозвониться. Ты должна вернуться домой, Эш.
Мама:
Ох, Эшлинг, и что же мне делать? Ты даже не заварила мне травяной чай перед уходом.
В этом вся мать. Зациклена на себе, даже когда мой мир разлетается на мелкие осколки. Всегда беспокоится о своем благополучии больше, чем о моем.
Я убрала телефон обратно в карман и, вытянув шею, посмотрела на тележки, которые выехали из пасти злобного смеющегося клоуна. Из недр аттракциона доносились приглушенные крики. Выехавшие оттуда люди на дрожащих ногах вылезали из тележек и возбужденно переговаривались.
