Автор
В Эрцоге Л. Дж. Шэн поведает о монстре, который прячется среди обычных людей, скрываясь от общества и своей жуткой тайны. Внутренний мир монстра становится ключом к пониманию беспринципности человеческого сердца, вызывая не только размышления о любви и нравах, но и пугает своим невероятным масштабом и глубиной....
– Трой тихо произнес прозвище своей жены.
И вот в один миг все внутри меня вновь похолодело. Он не хотел меня усыновлять. Да и с чего бы? У них уже есть идеальная дочь. Сейлор милая, забавная и нормальная. Она не ввязывалась в драки, не вылетала трижды из школы и уж точно не ломала себе шесть костей, вытворяя опасную ерунду, потому что боль напоминала ей, что она все еще жива.
Я не дурак. Я понимал, куда отправлюсь – на улицу. Такие дети, как я, не попадали в семьи. Только в беду.
– Нет, – огрызнулась Спэрроу.
На миг все замолчали. Я очень испугался. Мне хотелось встряхнуть Кэт и сказать ей, как сильно ее ненавижу. Сказать, что это она должна была умереть вместо бабушки Марии. Что она заслуживала умереть после всех ее наркотиков, мужиков и поездок в центры реабилитации.
Я никогда никому не говорил о том, что она спаивала мне стопку рома, чтобы я заснул. А всякий раз, когда Трой и Спэрроу заглядывали к нам без предупреждения – втирала белый порошок мне в десны, чтобы разбудить.
Мне было семь, когда я понял, что у меня зависимость.
Если я не употреблял белый порошок каждый день, то весь дрожал, обливался потом и кричал в подушку, пока не отключался, выбившись из сил.
К восьми годам я избавился от этой привычки."
"Попросту не позволял ей дать мне ром или порошок. Слетал с катушек каждый раз, когда она приближалась ко мне с этой дрянью.
После этого она больше не предпринимала попыток.
– Тебе чертовски повезло, что моя жена ужасно упрямая, – процедил Трой. – Мы возьмем Сэма, но с условиями – и их будет немало.
– Кто бы мог подумать, – огрызнулась Кэт. – А ну расскажи-ка.
– Ты передашь его нам, подпишешь правовые документы безо всякого торга и не потребуешь ни пенни.
– По рукам, – невесело усмехнулась Кэт.
– Ты свалишь из Бостона. Уедешь куда-нибудь далеко. И под «далеко», Каталина, я подразумеваю место, где он тебя никогда не увидит, а воспоминания о непутевой матери перестанут его терзать. Предпочтительно на другую планету, но, поскольку мы не можем рисковать тем, что инопланетяне встретят тебя и придут к выводу, будто мы все сволочи, то мое требование таково: место по меньшей мере в двух штатах отсюда.
