В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
Расфуфыренная до неприличия. Но красивая, яркая и эффектная. Я даже челюсть открыл, засмотрелся.
– Моя девочка, – с довольной рожей произнёс Саня.
– Ну как я вам? – уже зная ответ заранее, всё же спросила она.
– С пивком потянет, – усмехнулся я, продолжая насаживать мясо на шампура.
– Ну, от тебя я ничего другого и не ожидала, – отмахнулась Лена. – А Саня меня всякую любит. Любишь ведь?!
– Д… да, – даже заикнулся от неожиданности тот.
– Во-о-от, – важно кивнула она. – Налей вина, поухаживай за мной. А то кроме как в челюсть, я от тебя больше ничего не получала.
Саня коротко кивнул и налил ей вина в стакан из-под сока. Лена снисходительно улыбнулась и приняла из его рук бутылку.
– Спасибо, – сказала она и сделала несколько больших глотков.
– С утра подыхать будешь, – с сочувствием сказал я. – Мешать вредно.
– Я и так с утра подохну, – отмахнулась она. – А на сегодня у меня большие планы.
* * *– Вот ты, Кузов, кто ты вообще есть? – еле ворочая языком, продолжала нести пьяную чушь Лена.
Мясо она всё-таки дождалась. Но примерно через час очередная её мечта сбылась. Перегнувшись через перила, она вывалила содержимое желудка на мостовую. Получилось, в общем, весело. Когда она закончила исполнять «Арию Харчевского. Часть третью. „Рыгалет“», первые капли только долетели до земли.
Потом мы потрошили бар мажора и перемешали всё, что только можно. Названия некоторых напитков оттуда я даже слышал впервые. Ну а затем всё, как и положено, перешло в пьяный базар. Саня сдулся и мирно посапывал на полу, а мы с Леной втирали друг другу за жизнь.
– Я?! – не понимая вопроса, я уставился на неё. – Да я живу ровно. Я правильный пацан, у кого хочешь спроси. Ты знаешь, сколько у меня друзей?
– Нет, Серёж, ты неудачник, – через икоту доказывала мне Лена. – И Саня, он тоже неудачник.
– А ты-то кто? – абсолютно спокойно я воспринял её слова, просто потому, что не считал себя таковым.
– И я неудачница, – засмеялась она. – Мы все здесь такие. А вот они, все те, кто это имел, сдохли! – она прыснула от смеха.
– Эй, ну ты что? – толкнул я её в коленку. – Не реви.
– Да это всё они виноваты! – закричала она. – Все они, те, кто жил здесь, те, кого эвакуировали! Они придумали всё это!
– Смею не согласиться с вами, – раздался сверху голос.
