В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
– Думаете, она того? – Лена продолжала выкать ему.
– Возможно, но теперь я вряд ли узнаю, – грустно ответил он и повторил номер с водкой. – Простите, я тут краем уха слышал, что вы умирать собираетесь.
– Кто, я? – спросила Лена. – А, точно. Меня просто монстр укусил, я теперь такая же, как они, стану. Мальчики мне вот прощальный вечер устроили.
– Ха-ха-ха, – расхохотался доктор. – Вы меня простите, если я вам испорчу настроение, но вы не обратитесь.
– Откуда ты знаешь? – тут же подобрался я, разговор и ветер начали отрезвлять голову.
– Да пожалуйста, – он закатал рукав и показал на повязку. – Если её поднять, то вы сможете заметить там отчётливый след укуса. Ему, конечно, сроку три дня, но я чувствую себя прекрасно. Вы позволите? – он указал пальцем на перевязанную руку Лены.
Та кивнула и протянула ему её. Степан Аркадьевич снял бинты и заглянул с боков под прилипший тампон.
– Подержите ещё секундочку, я за инструментом схожу, – попросил он меня и взялся за лестницу.
Спустя несколько минут он сбросил мне на руки большую кожаную сумку, а затем спустился сам.
Из неё, кажется, вышел алкоголь за мгновение. По крайней мере после того, как она услышала новость об укусе, больше ни слова не произнесла. Так и сидела, тупо наблюдая за манипуляциями Степана Аркадьевича.
– Ну вот, теперь только беленький шрамчик останется, – заключил он, закончив свою работу. – Так, повязку менять дважды в день. Вот тебе таблетки, их три дня, по одной, после смены повязки.
– Спасибо, доктор, – с улыбкой сказала Лена. – Сколько я вам должна? – и тут она грохнула от смеха.
Степан Аркадьевич хрюкнул, но посмеялся довольно вежливо. Я же просто смотрел на всё с глупой улыбкой.
– Вы что так ржёте-то? – раздался недовольный голос Сани. – Блин, холодно, дайте одеяло.
– Выпейте лучше водки, молодой человек, – вежливо порекомендовал Степан.
– Во, Саня, слышал, что тебе доктор сказал? – не выдержал и засмеялся я.
– Чем? – подпрыгнул тот и начал озираться, потом увидел соседа сверху и подпрыгнул ещё раз.
– Уринотерапия, мля, – ответил я, и к нам присоединился доктор.
Поржали мы знатно, напряжение последних дней улетучилось без остатка. Затем мы встречали рассвет под очень интересный разговор. Степан Аркадьевич всё же был не последним человеком в городе. Часто приходилось обслуживать любовниц сильных мира сего.
