— А Колючка шестерых, представляешь? — он произнес это слишком громким и слишком веселым голосом — но боги, как же не хотелось поговорить о том, как он стоял и убивал.
— Ты б видел, как она дралась! Жизнь мне спасла.
— Некоторым нравится, да.
Раук все так же тупо таращился своими бесцветными глазами в землю.
— А остальным, я так понял, нет. Лишь бы это все быстрей кончилось, вот как все думают.
Бранд хмуро оглядел пепелище на месте деревни. А ведь здесь люди жили, надеялись на что-то…
— А помнишь, как раньше все думали? Пойдем в поход, братство, все такое…
— Да, вон оно как все вышло. Не как в песнях.
— Нет, совсем не как в песнях, — и Бранд поддернул оба щита повыше.
— Они увели моих сыновей. Они увели моих сыновей. Они увели моих сыновей…
Мастер Хуннан поговорил с женщиной, которая успела убежать, когда пришли ванстерцы. А теперь шел к ним, засунув правую руку за пояс, более хмурый, чем обычно. Седые волосы развевались на ветру.
— Пришли на закате, два дня назад. Говорит, дюжины две их было, но я думаю, меньше. И при них собаки были. Убили двоих, десятерых увели в рабство, а пятерых или сколько там, кто болен был или слишком стар, в домах спалили.
— Боги, — прошептал кто-то из мальчишек и осенил грудь священным знамением.
— Такова война, парень. А ты чего ждал?
— Значит, они уж два дня как ушли.
Бранд поглядел на старика и на парня с раненой ногой.
— И мы не сможем идти быстро. Мы их не догоним.
Хуннан смотрел на север, и на скулах у него желваки ходуном ходили. Он смотрел на север, и взгляд его не обещал ничего хорошего.
— Но мы и не можем оставить это неотмщенным. Здесь недалеко ванстерская деревня. Прямо тут, за рекой.
— Риссентофт, — сказал Сордаф.
— А ты откуда знаешь?
— Там торжище большое, скотину продают. Мы с дядей по весне туда овец гоняли. Тут брод есть неподалеку.
— Его не стерегут? — спросил Бранд.
Хуннан проверил, как ходит в ножнах меч, и громко объявил:
— Мы переправимся через брод и пойдем на Риссентофт. Давайте, дохляки, вперед шагом марш!
И наставник опустил голову и пошел первым.
Бранд побежал за ним и тихо, чтобы другие не слышали — зачем спорить с вожаком при всех, и так вид у всех унылый — заговорил:
— Мастер Хуннан, подождите. Они плохо поступили с нами, но разве это правильно — делать с ними то же самое?
— Раз мы не можем добраться до пастухов, проредим стадо.
— Это сделали не овцы. И не пастухи. Это были воины.
— Такова война, — скривился Хуннан. — Правильно, неправильно — какое это имеет значение? Король Атиль сказал: последнее слово за сталью. За сталью — значит, за сталью.
Бранд показал на уцелевших жителей Халлебю, копавшихся на пепелище.