Принц Ярви вынужден стать полкоролем после трагедии, что ставит его перед жестокими испытаниями. Он должен бороться с предательством и интригами, чтобы удержать власть и защитить свои земли. Путь к величию лежит через войну и необходимость принимать тяжелые решения.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Море Осколков» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Принц Ярви вынужден стать полкоролем после трагедии, что ставит его перед жестокими испытаниями. Он должен бороться с предательством и интригами, чтобы удержать власть и защитить свои земли. Путь к величию лежит через войну и необходимость принимать тяжелые решения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джо Аберкромби Легкое чтение Приключения подборки серии
Принц Ярви вынужден стать полкоролем после трагедии, что ставит его перед жестокими испытаниями. Он должен бороться с предательством и интригами, чтобы удержать власть и защитить свои земли. Путь к величию лежит через войну и необходимость принимать тяжелые решения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Скоро и его очередь подойдет! Это день, который он будет с гордостью всю жизнь вспоминать! Но тут он вспомнил пепел Халлебю и Риссентофта, истекающего кровью на пороге собственного дома старика, женщину, которую он вел на веревке… нечем тут гордиться, если честно…
Толпа радостно завопила, когда второй мальчишка в третий раз сказал «клянусь» и стоявший за его спиной воин дернул его наверх, как рыбку из пруда.
Бранд поглядел в глаза Колючке, та улыбнулась уголком рта. Он бы улыбнулся в ответ, но его снедали сомнения. Мать, умирая, наказывала: твори добро. Разве добро он творил в Риссентофте?
Третий мальчишка опять плакал, принося свои клятвы, но воины сочли их слезами счастья и гордости, и орали громче прежнего, и звон оружия действовал Бранду на нервы.
У Хуннана заходили на скулах желваки, и взгляд стал еще суровей, когда он шагнул к Бранду. Толпа затихла.
— Клянешься ли ты в верности Гетланду?
— Клянусь, — просипел Бранд. Во рту разом стало сухо.
— Клянешься ли ты верно служить своему королю?
— Клянусь, — просипел Бранд, и сердце бешено заколотилось.
— Клянешься ли ты стоять плечом к плечу со своими товарищами в щитовой стене и повиноваться приказам?
Бранд открыл рот, но слова не шли. Молчание затягивалось. Улыбки исчезали с лиц. Все взгляды были устремлены на него. Поскрипывал доспех, воины тревожно переминались с ноги на ногу.
— Ну? — резко сказал Хуннан.
Повисло ошеломленное молчание, похожее на затишье перед грозой, а потом толпа удивленно зароптала.
Хуннан смерил его неверящим взглядом:
— Поднимись, юноша, — донесся до него скрипучий голос короля.
В ропоте толпы теперь слышалась ярость.
— О таком мне еще не приходилось слышать. Почему ты отказываешься принести клятву?
— Потому что он трус, — рявкнул Хуннан.
Толпа зароптала сильнее, послышались гневные выкрики. Мальчишка, стоявший рядом с Брандом, смотрел на него удивленно раскрытыми глазами. Ральф сжал кулаки. Отец Ярви заломил бровь. Колючка зло скривилась и шагнула вперед, но королева предостерегающе подняла палец.
Поморщившись от напряжения, король поднял исхудалую руку, и толпа затихла. Атиль не отводил глаз от Бранда:
— Я спросил его, не тебя.
— Может, я и трус, — сказал Бранд, и странное дело, голос его прозвучал громче и смелей, чем обычно. — Давеча мастер Хуннан убил старика-фермера, и я струсил и не остановил его. Мы сожгли деревню, и я струсил и не возразил. Во время испытания он выставил троих учеников против одного, и я струсил и не посмел заступиться. А ведь воин должен защищать слабых от сильных! Разве нет?
— Лжешь! Будь ты проклят! — взревел Хуннан. — Да я…
— Ты! Придержи язык! — рявкнул отец Ярви. — Говорить будешь, когда король разрешит!
Наставник смерил его ненавидящим взглядом, но Бранду было все равно.
