Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Одновременно со смешками улавливаю грубоватое: «Мама, я же попросил!».
Внутренности тут же опаляет стыдом и еще чем-то… Не очень приятным. Липким и мерзким.
Вдруг нестерпимо плакать хочется, и вся эта игра на протяжении вечера не кажется мне забавной. Две ошалевшие тетки, одна из которых годится мне в бабушки, несколько часов меня достают, я обороняюсь и стараюсь отстоять своего мужчину.
А у меня, извините, ни кольца нет, ни информации о его переводе.
Я вообще человек левый, получается? Вот так по беспределу? Мне ничего не сказал, а с мамой поделился?.
— Я пойду, — говорю, быстро открывая дверь. — До свиданья.
— Ника, — слышится сзади.
— Костя…
— Костя-я-я… — слышится из квартиры.
Сначала кажется, что он за мной не пошел, и мне хочется его убить. Потом я чувствую тяжелое дыхание и шаги за спиной, но желание убить никуда не девается.
— Ника, малыш. Ну, погоди… Куда ты втопила?
— Отстань. Иди к своей Паутине.
— Не знаю такой.
— Поедешь вместе с ней, — всхлипываю от обиды.
— Чего?
— Ничего!.. Почему ты мне не сказал? — спрашиваю, останавливаясь.
На улице стемнело и стало гораздо холоднее. Ежусь в тонком плаще.
— Я сам только сегодня узнал. Позвонил маме, потому что она давно об этом мечтала, решил сделать подарок на день рождения.
— Жаль, что у меня сегодня нет дня рождения, — всхлипываю от обиды и прикрываю лицо ладонями. — Так бы ты и мне сказал…
— Ника.
— Ну, что Ника? Что, Ника? — взрываюсь и злюсь. — Кольцо ты не купил и в Нижний Новгород без меня собрался…
— Никуда я без тебя не собрался!.
С губ срываются рыдания. Это все портит. Сложно строить из себя сильную и независимую, когда ты слабая и зависимая от его рук, губ и других частей тела.
— Ты сдурела? — смеется Костя, пораженный моей реакцией. Пытается меня обнять, но я его отпихиваю.
Кажется, мы на пороге первой серьезной ссоры с выяснением отношений.
— Это ты сдурел. Отвали!..
— Ника! Не базарь так, — его голос становится строгим, а лицо серьезным.
Боюсь-боюсь.
— Базарят бабки на базаре, мы по жизни речь толкуем! — вспоминаю папины слова и с обидой выплевываю.
Правда, реакция обратная.
— Люблю тебя, бандитка, — с восторгом говорит Костя, делает шаг и снова пытается ухватиться за мою талию.
— Отстань. Я у тети Феши сегодня переночую.
И развернувшись, гордо бегу в сторону дороги.
Глава 42. А вот и кольцо!
— СТОЯТЬ!..
Я, задрав подбородок еще выше, замедляю шаг, но совсем не останавливаюсь.
