Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Любовь и чуточку терпения — рецепт любого более-менее крепкого брака.
— Симптомы… Например, сложные, запутанные конфликты в семье, — пока произносит, обходит стол и, остановившись в двух шагах от меня, садится на краешек.
— Чушь. У нас нет запутанных конфликтов, Ника, — возражаю, поглаживая коленку. Тоже с синяком. — Просто надо быть осторожнее.
— Я не специально упала, поскользнулась.
— Я видел.
Она впечаталась в наледь на дороге. Лицом впечаталась, даже не выставив вперед руки. Чуть с ума не сошел, пока выходил из машины и бежал к ней.
Наругал, конечно.
Потом приехал на работу, и службу благоустройства взбодрил как следует. Сразу все почистили и специальным составом сверху присыпали.
Но Ника… Кадр ходячий.
— Я не специально, — сверкает своими глазищами.
— Руки тебе на что? Ты могла избежать падения.
— Ты издеваешься, да?.. — тут же злится.
Натура стервы всегда найдет в женщине выход. Даже если ее симпатичной хозяйке очень хочется казаться милой, домашней зайкой.
— Не издеваюсь, — потираю подбородок.
— Руки для хирурга — это святое, Костя, — дуется и нервно дышит. — Я их берегу, поэтому убрала за спину, когда падала.
Усмехаюсь.
— То есть голова хирургу не нужна. Правильно понимаю?..
Ника задумывается и немного краснеет.
— Ой, я не подумала об этом…
Почему я не удивлен?..
— Так что там с твоим кризисом? Или это все?..
— Не с моим, а с нашим, — поправляет грустно. — Дальше — бытовые трудности.
— И какие у нас с тобой трудности? Ты опять няню поменяла?
У прошлой бебиситтер ее не устроил… сейчас внимание… — цвет губной помады.
— Нет, — Ника улыбается. — Няня меня теперь полностью устраивает. И трудностей бытовых у нас нет. А вот ослабление сексуального желания налицо…
— Чего? — задрав голову к потолку, ржу.
Я дрочу на нее три раза в день.
Как по расписанию.
Чаще, чем ем.
— А ну-ка… иди-ка сюда, — ухватываюсь за локоть, тяну и устраиваю на себе в позе наездницы, обнимая округлившиеся после родов бедра. Вжимаю их в пах, чтобы она прочувствовала всю мою боль, как следует.
— Оу, — приподнимает одну бровь. — Константин Олегович…
— Как видишь…
— Выходит, этот пункт тоже не подходит, — часто дышит и склоняется ко мне."
"Смотрю на ее чуть припухшее лицо и не ржать не получается.
Кто еще из нас теперь отморозко?..
— Не смейся надо мной, — ругается.
— Как скажешь.
Блядь.
Забавная.
Ника — это тройное комбо в моей жизни. Сексуальная, умная, смешная. Еще и укол на старости лет поставит.
