Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Я думал, ты от Виолетты, — поправляет он снова барсетку.
Подзарядка у него там, что ли?.. Трогает постоянно.
Я одергиваю пальто. Встряхиваю кудри ладонью, чтобы придать им объем, и набираю в легкие воздух, решив высказать о сотрудниках мэра все, что вот уже десять минут грузом лежит на сердце.
— Я так понимаю, с ней вы не знакомы? — опережает он. — Это совпадение?..
Я сникаю и кисло отвечаю:
— Ну смотрите. Последняя Виолетта, которую я знала, была из моей начальной школы. Как-то она крупно меня подставила перед учительницей с поделкой из шишек, поэтому, если вы говорите именно про ту Виолетту, я даже рада, что она в итоге пошла не по той дорожке.
— Да вы сама опасность.
Константин Олегович усмехается и, опустив голову набок, смотрит на меня с промелькнувшим в глазах интересом. Что примечательно — вообще не злится. Будто все равно, что ему ведро на голову одели.
— Почему вы сказали про совпадение? — откашливаюсь.
Он смотрит на экран телефон и сухо отвечает: — Я попросил отправить ко мне актрису.
— Можно подумать, в сапогах только путаны ходят!
— У Виолетты разный контингент девочек. Поэтому я и ошибся. Простите.
— И вы простите, — улыбаюсь. — Ну… За ведро.
— Ерунда. Я административный работник, со мной чего только не делали…
Я тихо посмеиваюсь и еще раз рассматриваю его по-мужски симпатичное лицо.
— Ладно, — в его глазах пропадает всякий интерес. Они становятся пустыми.
Наконец-то!..
— Я приехала сюда из города и сейчас не могу уехать. А ваш... — киваю на окно, — дорожник… отказывается чистить трассу.
— Что? Опять замело? — равнодушно спрашивает, поглядывая на улицу.
— А вы как думаете? Такой снегопад. Прикажите своему работнику, чтобы срочно поехал туда… Немедленно!
— С чего вдруг? Рабочий день окончен. У нас тут не город. Бывает заметает.
Смотрит на часы, чем безумно меня раздражает. Я, словно в кресле у зубного, издаю какие-то нечленораздельные звуки.
— Завтра с утра все почистят. Раз уж экстренная ситуация…
— Экстренная? Вы все издеваетесь?
Все-таки у медицины и административных работников абсолютно разное понятие экстренности. Так и вижу, как наш врач, Олег Палыч, философски произносит: «У пациента кровотечение? Хорошо… завтра утром экстренно прооперируем».
— Вы же к кому-то приехали? — спрашивает мэр.
