Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Можем поехать на моей, — мило улыбаюсь и, прихватив два ведра со стола, круто разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к выходу.
Глава 4. Гарант удовольствия, если цензурно!
— Привет, — машу рукой парню-дорожнику. Открыв дверь, аккуратно ставлю одно ведро в другое и убираю на заднее сиденье. — Вот щас тебе твой Морозко все и скажет.
Победоносно смотрю, но тут же оборачиваюсь и краснею от строгого взгляда.
— Простите, Константин Олегович. Он сам вас так назвал, я тут ни при чем.
Мэр в костюме Деда Мороза и в окружении пролетающих снежинок смотрится довольно экзотично.
— Праворульная?.. — вздыхает недовольно.
— Ага.
— И… красная…
— Ага.
— И маленькая вдобавок.
— И легковая, если вам нужны еще какие-то прилагательные, — закатываю глаза. — У вас, кажется, выбора нет, — припоминаю.
Сама себя одергиваю. Ну и тучка же ты, Солнцева.
— И откуда ты на мою голову свалилась? — ворчит мэр, открывая заднюю дверь с другой стороны и закидывая ведра.
— Из города, Константин Олегович. Из города. Говорила же, — мягко напоминаю и киваю на парня. — Скажите ему, чтобы дорогу почистил!
Видя, как в голубых глазах вырастает протест, проверяю, застегнуто ли пальто, и продолжаю уже не так уверенно: — Будьте так добры. Мне в город надо!.
— Сейчас договорюсь, — деловито произносит «дедуля».
Я сажусь в машину и завожу двигатель. Тут же врубаю печку на полную мощность. Ну и что, что так нельзя? Машина дана, чтобы ею пользоваться! Живем один раз!
Молча наблюдаю, как Морозко разговаривает с парнем, который затем прячется в кабине снегоуборочной машины и тут же уезжает.
— Он почистит? — спрашиваю, когда отворяется дверь, а салон снова заполняется морозным воздухом.
— Почистит… — ворчит. — И как я должен сюда втиснуться?
Не понимая проблемы, осматриваю узкое сиденье.
— А, точно…
Наклонившись, отодвигаю кресло на максимум.
— Лучше не стало, — ворчит мэр, придерживает подол костюма и падает рядом.
Ощущение, будто заполняет собой всю «Мазду».
Смешно обхватив колени, глядит на меня зло. И, вообще-то, это несправедливо! В такой позе он должен смотреться ничтожно, но я отчего-то стыдливо опускаю глаза. Как-то быстро произошло наше знакомство для такой близости.
