Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Она с родителями уехала на склон, типа на лыжах кататься, а там ее бывший.
— А сколько Мирославе? — едва сдерживая смех, интересуюсь и кусаю свой бургер.
— Двенадцать! — с гордостью отвечает.
— Эм.
Лучше буду жевать.
Как скучно я жила в подростковом возрасте. Кроме Марка вообще никого не замечала. А тут двенадцать лет — и бывший!.. Такая драма! Надеюсь, он ее без детей хотя бы оставил?
Я заботливо помогаю Тиграну убрать бумагу с кекса и остужаю чай.
— Ты в ней сомневаешься, Лев? — все-таки спрашиваю у старшего.
Он пожимает плечами. Выглядит при этом очень расстроенным. Я с немой надеждой зыркаю на Костю.
Ну, давай, выручай, дядя!..
— А куда они поехали? На какой склон? — как всегда спокойно и взвешенно спрашивает Костя. Мне хочется по-хозяйски спутать его волосы. Протянув руку, так и делаю.
— На Черную гору. Это недалеко.
— И надолго? — мэр иронично смотрит на меня. Убираю руку от его головы.
— На три дня… — вздыхает Лев.
— Так, может, мы завтра тоже прокатимся?..
Я вспыхиваю от удовольствия и часто киваю.
— Ну что, молодежь, — потирает ладони Костя, тоже приступая к своему тройному бургеру — Тогда едем?..
— Да! — скандируем втроем, привлекая к себе внимание всех посетителей заведения.
Весело получается. Дети смеются.
— Вечером тогда начнем собираться, — продолжает их дядя. — И что мы с собой возьмем?
— Пре-зев-ра-ти-вы! — радостно кричит Тигран."
"— Та-ак, ты с нами не едешь, — тихо бубнит Костя, смотрит с улыбкой на меня и, поглаживая детскую макушку, оглядывается по сторонам.
— Костя! — злюсь, все это время продолжая краснеть.
— О, Маша-алля-ах, — добавляет мелкий, и мы начинаем дико ржать.
Глава 25. Костя тот еще трудоголик!..
Вернувшись в Елкино, Костя занимается своими племянниками, а я решаю отплатить моему мэру добром за добро: он ведь целых пять дней терпел рядом с собой женщину в мужских трусах. А это такое себе удовольствие.
Потрепав пернатое пузо недовольного присутствием детей Альберта и подмигнув мрачному Косте, скрываюсь в ванной комнате.
Скинув одежду, становлюсь под душ. Тело млеет от предстоящего праздника.
Божечки-кошечки!
Как же я соскучилась по этому ритуалу!..
Разогревающая маска для волос, мягкий шампунь, сахарный скраб, парфюмированный гель для душа с ароматом сакуры — все это мое женское оружие, а вот мишень — один суперважный мужчина в полном расцвете сил и… с барсеткой.
Ладно-ладно. Я поняла. Она остается с нами.
