Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Повернувшись спиной, наклоняюсь и поднимаю их с пола.
— Нам обязательно надо две комнаты, — хрипит. — И чтобы одна из них закрывалась на замок.
Четким движением он ловит мои шорты, сжимает невесомый шелк и прижимает к носу.
— Извращенец, — шепчу с огромным восхищением.
— И… два туалета! — серьезно договаривает Костя.
Тигран-засран — наше общее стратегически слабое место. Все правильно!..
— Пиз-дец, — выдыхает мэр, откидывая телефон на кровать. Ледяные глаза загораются похотливым огнем. — Кто ты, прекрасная незнакомка, и куда ты дела моего лохматого суриката в моих же трусах?.
— Вот значит как? — дойдя до кровати, обижаюсь, но тут же с визгом и протяжным стоном оказываюсь прижатой к горячему телу.
Выпрямившись, капризно вздыхаю и устраиваюсь на твердых бедрах. Трусь промежностью о камень в мэрских штанах.
— Охренеть, — жадно осматривает меня Костя.
Руки в прямом смысле скользят по бедрам и сходятся на ягодицах.
— Нравится? — спрашиваю шепотом.
— Ох-ре-неть, — повторяет.
Значит, нравится.
Тянется к бретелькам и поочередно скидывает их с плеч.
Я дрожу и закатываю глаза от удовольствия.
— Пре-зе…
— Ш-ш, волшебство, Скальпель. Новогоднее, — хмурится и тянется к волосам. Из-за моего уха, подобно талантливому фокуснику, достает презерватив.
Я смеюсь и сползаю чуть ниже.
Помогаю ему справиться с пуговицей и ширинкой на джинсах, затем надеть защиту. Трогаю подрагивающий член своего мэра, как главную елкинскую реликвию.
"Кайф.
— Иди ко мне, Ник, — зовет Костя.
Насаживает на себя и смачно раскачивает мои бедра. Я всхлипываю, утыкаясь в сильную шею. Костя всегда вкусно пахнет. Мужчиной. Мандаринами. И моим удовольствием.
— Скользкая вся, — хрипит он мне в ухо, кое-как удерживая талию за стринги и вкручивая член еще глубже.
Упершись в объемные мышцы на груди, склоняюсь и чмокаю теплые губы. Чтобы не ворчал. Все-таки мужчины за тридцать нудные… Хоть и красивые.
Костя удерживает мою голову и впивается поцелуем. Я пытаюсь ухватиться за собственное сознание, но оно машет мне ручкой.
Голова мэра тянется к моей груди. Его язык горячий и вот теперь совсем не нудный. Озорно играется с сосками.
Я… это, вообще, я? Блин…
— Кос-тя! — вскрикиваю, чувствуя между ног надвигающиеся прострелы.
Сладкие-сладкие.
Оргазм…
Как тогда в сарае или вчера в ванной. Это нормально: честно кончать каждый попавшийся секс?..
