Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Он берет с барной стойки колу для себя и ставит бокал с просекко перед с Марианной.
— Я в хамам, — сообщает Гордеев и тушит сигарету о пепельницу.
— Никуш, а ты где была на праздниках? — спрашивает его сестра.
— В Елкино…
Вздыхаю устало, потирая бриллиантовые «Графф» в ушах. Уже другие. Пропажи той пары отец ни за что не заметит, потому что украшения дарит на каждый день рождения и вряд ли ведет их учет.
— Елкино, — хмурится девушка. На самом деле она просто Маринка, но просит называть ее Марианной.
Марианна Гордеева — известная в нашем кругу тусовщица.
— Вспомнила. Елкино. Это ведь новый отель рядом с «Ле Шабишу» в Куршевеле?
— Что-то типа того…
— Блин, эти русские недели во французских Альпах реально задолбали. Отсюда бежишь туда, так сказать, окно в Европу прорубаешь, а там опять все то же самое. «Матушка-земля, белая березонька…». Такой идиотизм.
— Угу.
— Ну и что там в этом Елкино? Как тебе ресторан? Мишлен, надеюсь?
— Там все отлично, — откидываюсь на лежак и прикрываю глаза.
— Ого! Ника… А что подают?
— Оливье, — сдавленно отвечаю.
Всхлипываю тихонько, вспоминая наши с Костей новогодние каникулы. Не знаю, на что они были похожи, но я была счастлива. Наверное, впервые в жизни по-настоящему счастлива.
Он… вряд ли будет меня искать.
Думаю, после того, что устроили папины головорезы, Константин Олегович Мороз просто забудет о Нике Солнцевой и… вылечит свою акрофобию. Для пущей подпитки собственного мазохизма представляю, как в сарае, у стенки, Костя делает все, что делал со мной.
Только там Нинка с покачивающимися буферами.
Тошно, аж выворачивает.
— Ника, — зовет Марианна.
— Да?
— Ты сказала оливье? В мишленовском ресторане? С икрой, что ли?
— Нет… С солеными огурцами.
— Фу-у.
— Это вкусно, — улыбаюсь. — Я вкуснее ничего в жизни не ела!..
— А что там еще интересного?
— Сова…
— Сова? В смысле живая?
— Угу. Самая живая и настоящая. И очень воспитанная.
— Кринж… А что там еще есть?
— Дети.
— Дети… — смеется. — Ненавижу отели с детьми. Вечно орущие и беспардонные.
— Я тоже раньше так думала.
— Не-а. Не поеду в Елкино. По рассказам мне там не нравится.
— И не езди…
Я так и лежу — зажмурившись и молча. Услышав, что Марианна поднимается и уходит, открываю глаза. На столике замечаю айфон последней модели. Мой телефон отобрал отец, так что это шанс, которым я тут же решаю воспользоваться.
Схватив мобильный, несусь в туалет.
