Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Хлопаю дверью и закрываю замок.
Боже…
Какая я дура!.. Я же номера Кости не знаю!
Хнычу от обиды и собственной глупости, а потом решаю зайти в соцсети. «Вконтакте» Константинов Морозов аж пятнадцать штук, но своего выцепляю внимательным взглядом сразу. Потому что он самый красивый!.. Ебабельный!
Увы, мэр был в сети восемь месяцев назад. Пролистываю его солдафонские, типично мужские фотки.
Костя на пляже.
Костя с бумагами.
Костя за рулем своего трактора.
Костя на рыбалке.
Господи, как же ты скучно жил до меня!.
Вспоминаю, что есть еще одна соцсеть. Для самых древних. Тетя Феша рассказывала, что она там подарками с подружками из клуба пенсионерок обменивается. Вообще на все праздники, без разбора.
Нашла…
«Одноклассники» называется.
Здесь Морозов Константинов уже больше. Восемнадцать. Мой опять самый красивый. И это объективно.
Боже…
Теперь громко смеюсь в полоток, потому что Костя заходил на свою страницу три дня назад. Написать ему не могу, сперва на сайте надо зарегистрироваться, а времени на это нет.
Просто улыбает, что он такой древний.
— Дурак, — глажу большим пальцем мужественное лицо.
В дверь настойчиво стучат.
— Ника, ты мой телефон не видела? — кричит Марианна.
— А? Да… Я случайно прихватила, забыла, что свой дома оставила.
— Я пошла доставку встречать. Не скучайте, пупсики.
Оказавшись в бассейне, поправляю узкий купальник и с разбега прыгаю в голубую воду, проплываю метров десять. Потом повторяю заплыв в другую сторону.
Все это время чувствую на себе прилипчивый, масленый взгляд.
— Что смотришь? — рявкаю, уже заматываясь в полотенце и заворачивая влажные волосы в другое, которое поменьше.
— Да вот смотрю… Похорошела ты, Ника. А меня всего полгода не было. Появился у тебя, что ли, кто?
— Тебе какое дело?
— Мне шлюху в жены не надо…
— Слава богу, — закатываю глаза.
Он психует и пальцами вспахивает густые волосы, устраивая на голове беспорядок. Затем заводит руки назад и сцепляет ладони в замок на затылке.
— Я серьезно, Коновалова. Трахалась с кем-то? Колись.
— Да пошел ты.
— Женственная такая стала. Задница — огонь. Дай потрогать.
Отвернувшись к барной стойке, замечаю рядом с пепельницей вскрытую банку колы. План возникает сам собой. Загораживаю столешницу локтем.
Выцепив один из окурков, бросаю его в узкое отверстие. И еще один.
— И сиськи у тя зачетные.
— Угу, — продолжаю нашпиговывать банку."
"— Пошли потрахаемся, Коновалова?
— Не в этот раз.
