В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки.
При себе они имели спички, бутылки с бензином, иногда пистолеты, в основном с неисправной механикой. Из продуктов краюха хлеба, трофейный горький шоколад.
Многие не доходили до объектов, плутали, замерзали в лесу. Других расстреливали в чистом поле. В этом развлечении новоявленным полицаям не было равных. Отдельные диверсанты доходили до деревень, что-то жгли, бросали на крыше бутылки с горючей смесью. Предварительный осмотр не проводили, жгли всё что удавалось.
Немцы быстро сориентировались. Стали тщательнее охранять свои временные жилища. А диверсанты чаще попадаться. Как правило их расстреливали на месте. Других пытали, выгоняли раздетыми на мороз, прилюдно вешали.
Если верить карте – это было Рамзано. Булатово находилась дальше к северу. Фактически это было село где до войны проживали семьсот человек. Поселение разделял протяжённый бор, сквозь него пролегало лесная дорога. Как ни странно она оказалась расчищенной. Дорожная техника прошла здесь пару дней назад. Проезжую часть снова замело, но пока не сильно. С дороги пришлось уйти, впереди показалась колонна мотоциклистов.
Они неторопливо проехали мимо. Замёрзшие, укутанные в женские шали, какие-то узорчатые покрывала. Некоторые были в валенках, конфискованных у мирных сельчан. Германская армия приспосабливалась к суровому климату, но пока неуклюже.
Колонна спустилась по примыкающей дороге к Рамзино. Там всё ещё стреляли. Разведчики двинулись дальше. До лесного массива оставалось метров триста, когда слева на опушке обнаружилось крупное скопление техники. Бойцы расползлись по сугробам. Шубин припал к окулярам бинокля. Вблизи леса выстроились танки. Их было пугающе много, они стояли в три шеренги, наспех замаскированные под снег. Многим не требовалась маскировка, они сами по себе превратились в сугробы."
"Насколько позволяло разглядеть расстояние, это были Т-3, Т-4 и несколько самоходных орудий. Вокруг сновали люди. В поле серели палатки, оснащённые печками, дымили практически все. День был мутный, видимость слабая.
Увиденное внушало тревогу. Это была грозная сила. Странно, что танки стояли на открытом пространстве, причём довольно долго. Возможно ждали подвоза горючего. В словах майора Фёдорова был смысл. Шубин всматривался до рези в глазах, но ничего конкретного различить не мог. Началась вьюга. Остался странный осадок – он чего-то не понимал. Почему эта техника бездействовала?
Группа втянулась в лес. Преодолела его минут за двадцать и на противоположной опушке уткнулись в очередной объект.
