— Городских токма, — с готовностью сообщила Глашка, — которые свернули на нашу дорогу по ошибке.
— Мы искали золото, а нашли бриллиант, — пробормотал я и развернул за спиной темные крылья.
Глашка завизжала и поползла прочь. Мне же вдруг отчаянно захотелось убить всю эту гнилую семейку. Чтобы очистить от них землю. Прав был дядя — нечисть есть и в человеческом обличии.
Меня подхватило потоком ветра и вознесло над землей. Марья протянула мне руку, и я взял ее ладонь в свою. Другую ее руку стиснул брат. На мгновенье я представил, как мы выглядим со стороны и вынужден был признать, что картинка обещала получиться шикарной.
— Иногда монстрами оказываются не чудовища, — торжественно произнесла девушка.
— Хуже нечисти бывают люди, которые решили, что над ними не властен закон, — продолжил Иван.
— Но мы найдем преступников и накажем, — закончил я, надеясь, что прозвучало достаточно внушительно.
— Что у вас тут происходит? — в метрах десяти от нас остановился Олег и скрестил на груди руки. — Когда вы успели найти себе работенку?
— Помогите, господин, — пискнула Глаша и попыталась подняться на ноги.
В этот момент ее руки оказались в опасной близости от ружья. Видимо страх совсем помутил рассудок этой девице. Она схватила оружие. Шереметьев выругался и выдохнул из себя силу. Девица завизжала, и я увидел, что ее кожа покрылась инеем от ладоней до самых ключиц. Пальцы стали практически синими. Потом звук стих и Глаша еще какое-то время простояла, пялясь на свои руки. Которые неожиданно отделились от тела и упали на бетон, разлетаясь на сотни осколков. Потом и остальное тело рухнуло, разбившись на множество кусочков. В тишине отчетливо послышалось, как кто-то из парней начал молиться.
— Не рассчитал немного, — пожал плечами Олег. — Совсем немного перестарался.
— Глупый поступок совершила эта селянка, — покачал головой я.
Боковым зрением заметил, что один из детей старосты вскочил на ноги и бросился бежать. Швырнул вслед темную плеть, которая обвилась вокруг лодыжек парня. Резко дёрнул плеть на себя, и бедолага кубарем полетел на землю.
— Вызывайте жандармов, — спокойно произнес я, обращаясь к Шереметьевым. — У нас здесь логово душегубов.
Староста вскочил на ноги:
— Не губите, — запричитал он, заламывая руки. — За такое на каторгу отправят.
— Каторга выгодно отличается от могилы тем, что двери барака рано или поздно откроются и выпустят тебя, — перефразировал я слова известного гангстера из своего мира.
Староста застыл, глядя на нас.