32
Тереза Риарио де Маркес умеет пользоваться вилкой, но орудовать одновременно ею и ножом пока не научилась. Служанка порезала ей мясо на маленькие кусочки на серебряном блюде из моего сервиза, после чего синьора накалывала их серебряной вилкой и тщательно пережевывала, запивая иногда белым вином, которое нравилось ей больше. Западная Европа еще не знает, что мясо надо запивать красным вином. Ест синьора с удовольствием, потому что мясо свежее, а не солонина, которой ее пичкали на галеоне.
Утром мы забили бычка, предпоследнего из тех, что взяли в рейс. Путешествовали бычки в трюме, в специально оборудованном хлеву, вместе с баранами и свиньями. Рядом был птичник, заполненный петухами и курами. Холодильников пока что нет. Приходится возить живых животных и птиц. Под утро петухи кукарекали, из-за чего мне снилось, что я в тверской деревне.
Тереза Риарио де Маркес сидит в серебристо-сером платье с серебряными пуговицами везде, где только можно. Два больших сундука с ее вещами привезли с галеона. Я сразу предложил ей переодеться во что-нибудь посветлее.
— Черный цвет наводит на грустные мысли. С такими за стол садиться нежелательно, — аргументировал я свою просьбу.
— Синьора Тереза — вдова! — вступилась служанка. — Она обязана ходить в черном в память о покойном муже!
— На моем корабле ей незачем хоронить себя. Она молода и красива и должна радоваться жизни. Играть безутешную вдову будет в Испании, — сказал я, догадавшись, что молодая вдова не сильно огорчена смертью мужа, и заверил: — Я никому из ее знакомых не расскажу об этом.
Служанка собиралась еще что-то сказать, но Тереза Риарио де Маркес распорядилась:
— Достань мое серебряное платье.
Хуанита пошла к сундуку, бурча на ходу тихо, но так, чтобы я услышал:
— Настоящий идальго никогда не позволили бы себе сказать такое даме!
Видимо, мы с ней знаем этих идальго с разных сторон. Она видела их только в салонах, а я еще и в походах. Какие из них были настоящими — затрудняюсь сказать.
— Заодно можете принять ванну, — предложил я.
— У вас есть ванна на корабле?! — удивилась Тереза Риарио де Маркес.
— Вон там, — показал я на дверь. — Сейчас прикажу слуге, чтобы наносил горячей воды.
Выходя из каюты, услышал, как она наставляла служанку, чтобы та вела себя со мной поосторожнее:
— От этих еретиков всего можно ожидать.
Что ж, всего так всего. Оправдаем твои ожидания.
Перед едой синьора Тереза помолилась и перекрестилась. Я не последовал ее примеру.
— Ты лютеранин? — просила она.
К тому времени мы уже перешли на «ты».
— Еще нет, — ответил я.
— А почему воюешь на их стороне? — полюбопытствовала Тереза Риарио де Маркес, с тщательно пережевывая мелкими острыми зубками кусочек жареной говядины с горчичным соусом.