В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги.
— Я-то собирался, а он не проявил интереса к моей особе. В моем послужном списке нет участия в славных походах и битвах, — признался он. — Разве что в армии князя Оранского добуду славу.
— Не помогло даже то, что мы его родственники? — спросил я.
— Есть семейная легенда, что мой предок был женат на внебрачной дочери герцога Бурбонского, но Генрих Наваррский не верит в нее, — ответил Пьер де Ре.
— Напрасно. У нас хранилось письмо — я сам его читал — об этой свадьбе. Мы очень гордились таким родством. К сожалению, во время многочисленных переездов потеряли его. Но там было написано, что брак был заключен в замке Бурбон-л’Аршамбо. Не думаю, чтобы герцог позволили в своем замке венчаться не члену семьи, — проинформировал я.
— Интересные сведения! Возможно, они произведет впечатление на Генриха Наваррского, — произнес мой потомок. — При встрече расскажу ему. Глядишь, сочтет родственником и возьмет на службу. Но пока помоги устроиться к Людовику Нассаускому.
Он отпил глоток шоколада с сахаром. Наверное, вкус оказался не таким, как предполагал. Отхлебнул еще раз, поплямкал, улыбнулся вежливо. Мол, гадость, конечно, но, как человек вежливый, не признаюсь.
— Постараюсь, — пообещал я."
"— Ходят слухи, что в Нидерландах его поддержит местное население. Герцог Альба ввел налог, алькабалу, взимает десятую часть с любой торговой сделки. Говорят, что там сразу прекратилась торговля. Много простолюдинов остались без работы. Горят желанием выступить против испанцев, — сообщил Пьер де Ре.
— Друид сказал мне, что не все нынешние Нидерланды, а северная часть их, Голландия в том числе, освободится от испанцев, но промолчал, когда именно это случится, — рассказал в свою очередь я.
— Тогда я на стороне князя Оранского! — воскликнул Пьер де Ре и залпом осушил бокал шоколада.
Облизав коричневые губы и вернув им первоначальный бледно-красный цвет, сразу запил испанским вином.
— У меня сегодня важный поединок, — сообщил он. — Надо не подкачать.
— Надеюсь, твое копье много раз пронзит твоего соперника! — пожелал я и проводил его до фальшборта.
— Кто это был? — спросила Тереза Риарио де Маркес, которая все это время вместе со служанкой находилась в спальне, выбирала, в каком платье сойти на берег.
Выбрала изумрудного цвета и с обручем внизу, который служанка поднимала и наклоняла, чтобы госпожа могла пройти в дверной проем.
