В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
Отдавать же князю так много казалось им верхом несправедливости. Тем более, что он — католик и не проявил себя, как полководец.
Я встретился с Людовиком Нассауским на следующее утро. Жил он в доме, который когда-то принадлежал Хайнрицу Дермонду. Дом этот остался внешне таким же, а внутри его разделили на комнаты. Меня принимали на первом этаже, где раньше была контора купца. Людовику Нассаускому было лет тридцать. Среднего роста, с русыми волосами, тонкими усами и короткой бородкой, немного похожей на модную сейчас эспаньолку.
Обняв меня и облобызав в обе щеки, брат князя Оранского сразу приступил к делу:
— Говорят, что ты захватил добычи на полмиллиона экю.
— Я всегда молил бога, чтобы он сделал меня таким богатым, как обо мне думают другие! — произнес я шутливо. — На самом деле добыча составит не больше двухсот шестидесяти шести тысяч. При условии, что груз не подпорчен. Мы ведь захватили его после жаркой перестрелки, — соврал я."
"Впрочем, у каждого свое представление о том, что такое жаркая перестрелка. Вполне возможно, что, по мнению моего собеседника, она именно такой и была.
— Все равно это самая богатая добыча, которую захватывали корабли моего брата! — воскликнул Людовик Нассауский.
— Корабль не его, а мой. Его только каперский патент, — уточнил я. — Так что получит ваш брат без малого восемьдесят девять тысяч экю.
— Что ж, тоже не малые деньги, — произнес немного разочарованно брат князя.
— Из них без малого пять тысяч получите тяжелыми пушками с галеонов. Купцам они не нужны, а вам они пригодятся при осаде городов. Пушки стоят дороже, поэтому не прогадаете.
— Чернь всегда чем-нибудь недовольна! — раздраженно произнес Людовик Нассауский. — Хорошо, я возьму пушки. Все равно мне надо будет вооружать свою армию. Многие гугеноты согласны вступить в ее ряды, но не имеют оружие. Станут артиллеристами.
— По этому поводу у меня к вам личная просьба.
