В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
Капитан вернулся с приятной новостью:
— Горожане не хотят сопротивляться, но боятся мести испанцев. Было бы хорошо, если бы мы выломали ворота и ворвались в город. Никто не будет нам мешать.
— Точно не будут? — спросил Вильям ван дер Марк. — Если погибнет хоть один человек, мы накажем сотню.
— Они это знают, поэтому все будут сидеть по домам, готовиться к приему постояльцев, — заверил рыжеволосый капитан."
"Тут же были сформированы два отряда по сто человек, потому что у города двое ворот. Отрядам было придано по запасной мачте на роль тарана и по трехфунтовому фальконету на тот случай, если силенок не хватит.
Я наблюдал за ними с фрегата. Большая часть пассажиров тоже заняла места на главной палубе, а пацанята забрались на мачты. Не каждый день увидишь, как штурмуют город. Штурм, правда, выглядел блекло. Пройдя по каналу, на берег у ближних к нам ворот высадился с баркасов отряд под командованием Биллема ван Треслонга.
— Баркас на воду! Отвезти пассажиров на берег! — скомандовал я.
Женщины и дети, стоявшие на палубе фрегата, радостно загомонили, будто добрались до пункта назначения.
— Боцман, потом организуй чистку помещений и хорошенько проветри их, — приказал я Лукасу Баккеру.
— Да, насвинячили они порядком, — произнес боцман грустно, точно самому, а не матросам, придется убирать.
Матейс ван Лон отвез свою семью на берег, и сам остался там ночевать.
Ветер убился к вечеру следующего дня. Меня опять пригласили на совещание капитанов на флагманский галеон. На этот раз отсутствовала половина, если не больше, капитанов буйсов. Вильям ван дер Марк и Биллем ван Треслонг сидели насупленные.
