В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
В спальне разместилась моя жена Моник с дочерью, в кабинете — любовница Женевьева, а в салоне — их служанки. Йохан Гигенгак был изгнан в матросский кубрик. Качка примирила женщин. Все четыре лежали пластом. Только дочь спала, тихо посапывая. Укачивание для нее было привычно. Скоро у нее появится братик или сестричка. Возможно, их будет больше. Женевьева тоже беременна. Мне говорит, что от меня, Яну — что от него. При этом Женевьева уверена, что не врет обоим. Мне все равно. В любом случае ребенок будет родственником.
"Берег мы увидели на следующее утро. Вышли немного южнее, возле острова Вестворн. Ветер к тому времени зашел немного против часовой стрелки, сменившись на норд-норд-ост. Мы благополучно миновали этот остров и обогнули с севера следующий, Остворн, оказавшись в эстуарии Рейна и под прикрытием материка. Низкий берег не защищал от ветра, но волн не было. Я поставил фрегат на два якоря кабельтовых в трех севернее порта Брилле. Он представлял собой неправильный пятиугольник, обнесенный каменными стенами высотой метра четыре.
С галеона Вильяма ван дер Марка просигналили, чтобы капитаны прибыли к нему на совещание. Я приказал спустить на воду катер.
Трап на галеоне был еще мокрее и холоднее.
Остальные капитаны уже набились в просторную капитанскую каюту. Большинство стояло вокруг стола, рассчитанного на восемь персон. Сидели семеро. Во главе — барон Люме.
