В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
Вместе с нами к мишеням пошли и обслуживающие соревнование юноши. Пока мы выдергивали стрелы, они занялись шестами с мишенями. Нам с англичанином разрешили выбрать себе мишени. Я остановился на желто-красно-черном, в которого стрелял в первом раунде. Отойдя еще на двадцать пять шагов, юноши вкопали шесты, притоптав вокруг них землю.
Мы англичанином вернулись на позицию, приготовили по три стрелы. Он посмотрел на меня, предлагая стрелять первому.
— Теперь ты начинай, — сказал я на английском языке, который сильно изменился, стал легче, что ли, приблизился к тому, на котором я говорил в двадцать первом веке.
Он кивнул и не спеша натянул лук, прицелился, выстрелил. Стрела попала в нижнюю часть туловища, почти у хвоста. Я учел это и взял выше. Пока она летела, понял, что ошибся. У меня выстрел мощнее, поэтому стрела угодила в шею, отколола щепку и полетела дальше. Зрители дружно засвистели, заулюлюкали, пожелали научиться стрелять. Решив, что проиграл, я быстро выстрелил еще две стрелы. Обе попали в туловище.
Во втором подходе я выстрелил быстро.
Распорядитель соревнования — тучный мужчина лет пятидесяти, который при ходьбе громко сипел, — подошел ко мне, спросил имя, после махнул двум трубачам и барабанщику.
Музыканты исполнили что-то воинственное, после чего распорядитель сиплым голосом объявил:
— Соревнование лучников выиграл Александр Чернини с Родоса! Бочка пива присуждается ему!
На этот раз почти все зрители поздравили криками победителя.
— Угощаю этим пивом всех лучников, участвовавших в соревновании! — крикнул я.
