В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
Я сказал на голландском языке, что не курю, и пошел дальше. Видимо, по акценту он догадался, что я иностранец, почему-то сразу перешел на английский, которым все встречавшиеся мне голландцы владели в совершенстве, и начал перечислять, что они очень скоро сделают с неграми, латиноамериканцами, азиатами и — на закуску — с поляками. Что у трезвых на уме, то пьяный выпалил мне в спину.
Молчание завсегдатаев заставило хозяина таверны оставить бочку в покое. Ему было лет тридцать семь. Волосы светло-русые и курчавые, подстрижены под горшок.
— Добрый вечер, сеньор! Желаете выпить пива или поужинать? — обратился трактирщик ко мне.
Я поздоровался в ответ и спросил:
— Постояльцев принимаешь?
— Конечно.
В прошлую эпоху серебряные стюверы были монетой графства Голландия, а равные им патарды ходили в Бургундии, Брабанте и Фландрии. Золотой флорин равнялся тридцати четырем патардам. Если это соотношение не изменилось, то жизнь сильно подорожала. Раньше в подобных трактирах я платил патард за две комнаты.
Трактирщик догадался, что цена показалась мне слишком высокой, сказал без издевки, по-доброму:
— Дальше по нашему каналу, почти на окраине, есть еще один трактир.
И наверняка все будет в три раза хуже.
— У тебя остановлюсь, — решил я. — У меня там лодка. Ее можно пристегнуть на замок, чтобы не украли?
Трактирщик посмотрел с добродушной улыбкой на посетителей за столом. Мол, каких только чудаков не бывает среди чужестранцев!
— Не бойтесь, не украдут! — заверил он. — Можете на всякий случай весла занести.
— Так и сделаю, — решил я.
— А откуда приплыл сеньор? — поинтересовался трактирщик, причем лицо его выражало готовность не обидеться, если я скажу что-нибудь типа «не твоё дело!».
— С моря, — ответил я. — Корабль утонул. Один я спасся. Сумел лодку вплавь догнать.
— Шторм вчера был лютый! Я думал, ставни не помогут, стекла повылетают! — произнес трактирщик восхищенно, будто это было самое приятное событие в его жизни.
