А так мы всего лишь мигом оказались позади немцев – и Вольф словно не заметил этого вопиющего нарушения дисциплины!
Затем оберфельдфебель приказал нам залечь. И мы легли и ждали неизвестно чего. После появился немецкий офицер и стал орать на Вольфа. Я уже мог понимать по-немецки и слышал, как фельдфебель ответил: «Герр гауптман, есть серьезные опасения, что там не англичане, а русские, причем морская пехота. Их немного, иначе бы они обязательно контратаковали – и похоже, что у них проблемы с боеприпасами. Но даже полувзвода их хватит, чтобы перебить все это стадо – мы лишь снабдим русских оружием и патронами, которые эти свиньи сами туда поднесут. Вы ведь помните тот бой под Бельбеком, как всего десяток русских полдня держали нашу роту, снимая патроны с наших же убитых – а когда мы все же всех их положили, в нашем строю осталось меньше половины настоящих солдат вермахта, прошедших Францию и Грецию, а не этих обгадившихся кавказских свиней». И гауптман сразу сдулся, пробормотал что-то про артиллерию и «ждать» и исчез. А мы лежали и молились – потому что знали, что никакой обстрел не уничтожит там всех, и когда мы пойдем вперед, уцелевшие постараются продать свою жизнь подороже. Я решил, что по приказу атаковать подбегу к стене первым и встану под ней, как учили, подставив плечи ступенькой – чтобы самому лезть последним, когда все будет кончено. Под стеной лежали тела наших товарищей, как мешки, никто не озаботился их вытащить, и мне было страшно, что возможно, через час я буду лежать так же. Господи, помоги мне, это совсем не моя война!
Артобстрела так и не было. А город за нашими спинами дрожал и горел, тряслась земля, в небе были целые тучи самолетов. Когда уходили одни, прилетали другие! Никаких приказов ни от кого больше мы не получали – наверное, разбомбило и штаб! – так настала ночь, кажется я даже уснул, лежа с винтовкой наготове. Затем я ничего впереди не видел, но Вольф, появившись откуда-то, сказал: «Там выгружается не меньше полка, отходим!» Мы поднялись и отступили наверх, в город, самолетов в эту ночь было меньше, мы прошли колонной несколько кварталов, когда нас накрыло – воя бомб не было. Наверное, это стрелял британский крейсер или линкор. Что стало с остальными, не знаю, утром меня подобрали британцы и были столь любезны, что не пристрелили на месте, как это сделали бы мы, а оказали медицинскую помощь. После была Англия – в только что взятом Гавре не было лагеря для пленных, так что меня погрузили на одно из возвращающихся судов, вместе с британскими ранеными.
Что было дальше? Английский плен.